Скажи пчелам, что меня больше нет

— Он общался с Робом Кэмероном, — вспомнил Роджер. — А Кэмерон прочел книгу. Ему было известно о нас.

— Роб не мог путешествовать, — сказала Бри. — Зато, вероятно, Майк Каллахан может. И он понимал, что мы узнаем его настоящее лицо.

134

Ф. Кауден, книготорговец

Филадельфия

25 августа 1780 года

Со стороны улицы — не самой фешенебельной, но все же не переулка — магазин ничем не выделялся. Обычное здание из красного кирпича, как и большинство домов в Филадельфии; кирпичная облицовка вокруг окон и дверных проемов сияет белизной свежей краски. Уильям остановился на мгновение, чтобы привести себя в порядок, и вытер пот с лица, делая вид, что изучает выставленные в витрине книги.

Библии, само собой, точнее, одна — большая, с тисненой кожаной обложкой и позолоченным обрезом, а рядом — приличествующего размера Псалтирь в зеленом кожаном переплете, яркий, словно крошечный попугай. Он тут же поменял свое первоначальное мнение о характере книжного магазина и его вероятной клиентуре — мнение, вызванное аккуратными рядами романов на английском, немецком и французском языках, включая предназначенный для детей перевод «Робинзона Крузо», по которому его обучали французскому языку в десятилетнем возрасте.

Погруженный в теплые воспоминания, он улыбнулся, затем оторвал взгляд от витрины с книгами и через стекло увидел парящую за ней голову Амаранты и ее бледное лицо.

От неожиданности Уильям какое-то время тупо таращился на нее, однако заметил, что и она при виде него оторопела не меньше, правда, выглядела не столь глупо. Стряхнув оцепенение, он взглядом пригвоздил кузину к месту, предупреждая, чтобы не думала бежать через черный ход, потому что он все равно быстрее и догонит ее в переулке, как черепаху.

Правильно истолковав этот взгляд, Амаранта угрожающе сузила свои переменчивые глаза — черные в полумраке магазина.

— Только попробуй, — сказал он вслух, немало удивив пожилую даму, которая остановилась рядом и просматривала товары в витрине.

— Прошу прощения, мэм, — поклонился Уильям. — Не соблаговолите меня извинить?

Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь магазина и вошел. Амаранта, разумеется, уже исчезла. Молодой человек торопливо оглядел помещение: как и в любом книжном магазине, где ему доводилось бывать, на всех возможных поверхностях лежали стопки книг.

Здесь чудесно пахло чернилами, бумагой и кожей, но сейчас у него не было времени насладиться обстановкой.

Из-за нагроможденного книгами стола вышел гном, опирающийся на черную трость. Впрочем, гномьим был только его рост. На Уильяма глядел худощавый мужчина с прямой спиной, копной седых волос, густых и коротко стриженных, и смуглым, изрезанным морщинами лицом, черты которого застыли в решимости.