Скажи пчелам, что меня больше нет

Вот откуда… — Она провела рукой по своему подбородку.

— Да, — ответил он почти сквозь зубы. — И не «был» — он еще жив.

— Ты с ним встречался?

Амаранта полностью повернулась к нему, в ее глазах зажегся интерес. У молодого человека внезапно возникла иллюзия, что взгляд кузины касается его лица, щекоча кожу.

— Да. Он… знает обо мне. И что мне известно о нем."

"Какое-то время девушка ничего не говорила, однако Уильям видел, как она обдумывает его откровение. Кузина по-прежнему носила черное, правда сменила белый фишю на темно-синий; глаза у нее снова заблестели, на лицо вернулся румянец.

Очевидно, ей об этом прекрасно известно, подумал Уильям, пряча улыбку. Амаранта в свою очередь откинулась назад и поджала губы.

— Ты не скажешь мне, кто этот джентльмен?

— Не собирался, — признал он. — Но… если ты выйдешь за меня замуж…

— Я не принимаю твое предложение. Не сейчас. Возможно, никогда, — многозначительно прибавила она. — В любом случае будь уверен, я никому не скажу.

— Хорошо. Его зовут Джеймс Фрэзер. Шотландский горец и якобит или, скорее, был в прошлом. У него есть земля в Северной Каролине.

Я бывал там в юности, не имея ни малейшего представления, что он… кто он такой.

— Он тебя признал? — Амаранта никогда не скрывала своих намерений, и сейчас ход ее мыслей был предельно ясен.

— Нет, и я не хочу, — твердо сказал Уильям. — Он мне ничего не должен. Хотя, если тебе интересно, смогу ли я тебя прокормить без поместья Элсмиров, — добавил он, — не переживай. У меня есть скромная маленькая ферма в Вирджинии, которую мне оставила мать… точнее, мачеха, первая жена лорда Джона.

Еще у него был Хелуотер, но, возможно, вместе с титулом Элсмира он лишится и поместья, поэтому Уильям не стал о нем упоминать.

— Первая жена лорда Джона? — Амаранта воззрилась на него. — Вот уж не думала, что он вообще был женат. И сколько раз?

— Два, насколько мне известно. — Он поколебался, но не смог отказать себе в удовольствии огорошить ее еще больше. — А что самое интересное, его вторая жена была — то есть и сейчас остается — женой Джеймса Фрэзера.

Амаранта прищурилась, словно решая, не издевается ли он над ней, затем покачала головой, отчего из прически высунулась шпилька.

Не удержавшись, Уильям вынул ее и заправил освободившийся локон за ухо. Едва заметные мурашки побежали по шее кузины, и она слегка поежилась, несмотря на влажную духоту внутри кареты.

* * *Две недели спустя

Для Уильяма выход из кареты был сродни вылуплению из куколки. Распрямив затекшие ноги и ноющую спину, он помог выбраться из недр экипажа Амаранте. Наконец-то кислород, солнечный свет и — свобода! Он неудержимо зевнул, и воздух наполнил его, раздувая до прежних размеров.