Смертельный ход

Потому что в конце концов оказались недостойны полученного. Начались трудности – и они не выдержали. Ханжи засуетились, стали твердить, что, мол, не знали, что сожалеют. Да, им не хватило сил, чтобы узнать и принять правду, они могли только пользоваться результатами. А ведь должны были знать. Все было на виду.

Куда, по их мнению, делись все евреи, которых увозили в товарных вагонах?

Смешно. А генералы в автомобилях с холеными слугами? Отворачивались, их трясло от одного вида крови, а ему приходилось в ней жить. Но он был врач, немец и член нацистской партии.

Их чистые руки… Свиньи! Глядели на него свысока.

Как они смели, эти вояки? Вспомнился вечер в Берлине, в ресторане Хорхера. Он тогда был в отпуске, приехал из лагеря в Польше и послал выпивку сидящему за соседним столиком офицеру и его подружке. Бокал вернулся нетронутым.

– Что? Офицер Африканского корпуса отказывается от выпивки? Неслыханно!

Он произнес это по возможности мягко. В конце концов все они немцы, особенно при новом порядке. Он сын плотника, окончил медицинскую школу. Офицер – аристократ. Но какое это имело значение теперь? В новой Германии все равны и едины.

Одна раса. Раса господ.

– Не выпьете с товарищем-офицером? – спросил он, а эта наглая свинья отвечала:

– С товарищем-офицером – выпью, с вами – нет.

Это было слишком.

– Вам хорошо здесь: лучшая еда, дорогое вино. А почему вам так хорошо живется? Благодаря мне.

Офицер старался не обращать на него внимание. Но трудно игнорировать того, кто не хочет, чтобы его игнорировали.

– Я вижу, ваша дама кушает с изяществом, деликатно. Мы в лагерях лишены такой роскоши, как деликатность. Мы выдираем золотые зубы изо ртов евреев, потому что Германии нужны деньги.

Чтобы платить вам, чтобы на столе перед вами стояло самое лучшее вино. Фатерланду нужны волосы еврейских детей, нужна одежда сожженных.

– Кто вас кормит? Я! Для того мы и уничтожаем неполноценные расы, чтобы вы могли жить в утонченном комфорте. Вы знаете, что это такое – вырывать чьи-то тестикулы? А мне приходится этим заниматься, чтобы мы могли лучше разобраться в процессе воспроизводства солдат для войны.

– Эй, родовитая госпожа! Вы видели когда-нибудь рвы, в которые свалено столько трупов, что кровь сочится через покрывающую их землю? Хорошо ли это сочетается с вашим шоколадным муссом?

Они, конечно, ушли.

Сбежали, оставив грязную работу для сильных людей, которые в состоянии с ней справиться. В тот вечер его, естественно, арестовали за буйство, и отдельно ему досталось за длинный язык. Но врачей не хватало. И в «СС» это понимали, что бы там о них ни говорили после войны.

Он положил негативы обратно в конверт. Они помогут его новым хозяевам, которые – вот совпадение! – тоже строят великий новый мир. Негативы сыграют свою роль.