Смертельный ход

О нет, ничего такого грандиозного, просто тот или иной ученый вынужден будет съездить за границу, где с ним просто побеседуют. Величайшие умы Америки окажутся в пожизненном рабстве.

Совершенный план, великолепный план. Ирландец-полицейский чуть было его не сорвал, но все обошлось. Новый полицейский? Да, он поумнее. Удачливее, чем Маккарти, и лучше. Но все равно, это только полицейский, да он и не успеет ничего предпринять. Доктор Ганс Фрихтманн позволил себе слегка пожалеть о том, что ему не удастся пробыть здесь достаточно долго, чтобы преподать окончательный урок этому Римо Пелхэму.

Глава двадцать вторая

Сначала он нашел записку."

"Деборы не было дома. Дверь была незаперта, коттедж пуст, а на столе – записка в конверте с его именем. Стерва. Маленькая еврейская мерзавка. Проститутка. А Римо-то умереть был готов, лишь бы с ней переспать. Она, наверное, берет за это шекели.

Смит был прав. Римо так быстро катится вниз, что не в состоянии правильно оценивать события. Она поманила его и обошла стороной. Быстро и ловко.

Что ж, он ее разыщет. Разыщет мисс «Быстро и ловко» и сломает ей руку. Чтобы знала, крошка, что не так уж ты хороша.

Нет. Ерунда. Он прочтет записку и уйдет. А ежели когда-нибудь ее встретит, то убьет, поскольку она его узнает.

Он вскрыл конверт и принялся читать, не включая свет, довольствуясь пробивающимися в окно предзакатными лучами солнца.

""Дорогой Римо!

(О, что за дрянь! Стерва.)

«Я не сказала тебе, почему я так любила Конна Макклири.»

(Потому что он тебя, наверное, поимел в возрасте трех лет.)

«Я была некрасивым ребенком, вся в веснушках. А дети, как тебе известно, могут быть жестокими».

(Как будто женщины не могут – ха!)

""Дети издевались надо мной из-за веснушек.

У меня было прозвище, что-то вроде «обрызганная дерьмом».

(Молодцы, сразу ее разгадали!)

""Однажды Конн услышал, как меня дразнят. Он сделал удивленное лицо и сказал: – Ты знаешь, что женщина без веснушек словно ночь без звезд? – Другие дети, конечно, спросили, а девочки? А он ответил, что девочка – это заря жизни, это красота предстоящего дня. Она так прекрасна, что люди не видят этой красоты, как невозможно рассмотреть сияющее солнце. С этого, по-моему, и началось. Я стала верить, что вырасту красивой, а это много значит.

Мне этот разговор вскружил голову. Конн, скорее всего, говорил все это в шутку, но такие слова не забываются. Так или иначе, Римо, я выросла в семье, где отец очень часто отсутствовал. И хотя он не желал такой жизни для меня, вышло наоборот. Наверное, мне суждено была такая жизнь, а может, я сама ее выбрала. Когда насмотришься на руки людей с вытатуированными номерами и наслушаешься их рассказов, начинаешь понимать, чему стоит посвятить себя.

Вот что привело меня сюда. Один из них.