Алая гроздь турмалина

В первом случае требовалось обыскать мой дом, во втором, – ты совершенно точно должна была отвезти рубин Еропкину. Составляя план действий, они решили начать с беспомощного инвалида.

– И в этот раз Персиянцев уже не смог сдержать свою природную жестокость, – покачал головой Женька. – Ваш друг, Елена Николаевна, чудом остался жив.

– Я думаю, Персиянцев не ушел далеко от дачи Еропкина после того, как ничего не нашел в его доме. Ему нужно было проверить жилище второго подозреваемого, то есть меня, и я дал ему такую возможность. Скорее всего, он видел, что я отправился к Еропкину, а потому попробовал влезть в мой дом, но, обнаружив камеру, ушел.

– Оставалось обыскать только ваш дом, Елена Николаевна, – покачал головой Женька. – Для того чтобы сделать это без помех, Персиянцева уговорила вас вместе с сыном переехать к ней. Не хочу вас расстраивать, но по возвращении домой, вы найдете в своей квартире изрядный погром. Скажите, они могли в ходе обыска найти камень?

Елена покачала головой, закусив губу.

– Нет, разумеется, я не хранила его дома.

– Я так и думал, – Дмитрий вдруг засмеялся. – Лена, твой сын – гений! Тому, как он чувствует опасность, можно только позавидовать.

Персиянцевы не нашли камень и тогда последовал звонок, отправивший тебя за ненужным лекарством. Им нужно было время, чтобы увезти куда-то Митю, а потом шантажировать тебя, требуя рубин Цезаря в обмен на жизнь сына. Но Митя сбежал, спутав им все планы.

– Благодаря тому, что ты взял забытый телефон и быстро принял решение, мой сын теперь в безопасности, – Елена подошла, погладила Дмитрия по щеке, и этот жест, очень ласковый и нежный, оказался настолько интимным, что брат, не отличавшийся особенной чувствительностью, невольно отвел глаза.

– Дима, я никогда не смогу расплатиться за это. Никогда.

– Возьму натурой, – пообещал Дмитрий, и Женька снова засмущался. Ты подумай, какой скромняга!

– И что теперь? – Елена смотрела на Евгения Макарова во все глаза, – вы задержали Шуру и Саню? Они во всем признались?"

"– Вот тут-то и возникает коллизия, – помрачнел брат. – Все то, о чем мы с вами сейчас разговаривали, не больше, чем беллетристика. Брату и сестре Персиянцевым совершенно нечего предъявить. На месте преступления их никто не видел, отпечатков пальцев они не оставили.

Досье в компьютере и вранье про отпуск к делу не пришьешь. Единственная надежда, что Еропкин придет в себя и опознает в Александре Персиянцеве человека, который его истязал. Но, когда это произойдет, мы не знаем, да и лицо он вполне мог жертве не показывать.

– Что же делать? – воскликнула Лена. – Понятно, что камень я вам отдам, а значит, его поиски станут бессмысленными, но вдруг Шура и Саня захотят отомстить? Я не смогу жить в постоянном страхе за Митьку.