Алая гроздь турмалина

Только у преступника, в отличие от Петра Алексеевича, был некий путеводитель. И когда они столкнулись в последнем противоборстве, – уж извините мой пафос, я просто отчего-то довольно сильно волнуюсь, – Петр Алексеевич вырвал у своего убийцы из рук листок со знаком, который указывал, что именно надо искать.

– А что именно надо искать? – быстро спросила Беседина.

– Понятия не имею, но эмблема Палеологов, видимо, и указывала на место поисков. У Беспалова ее не было, а у преступника – да.

– У Беспалова ее не было, – медленно повторила его собеседница, – именно поэтому он сначала приобрел дом Балуевских.

Он думал, то, что он ищет, находится там. И мы с ним разобрали этот дом до досочки, а потом собрали заново, но безрезультатно. И, спустя какое-то время, он взялся за этот особняк, чтобы мы с вами помогли разобрать до основания и его тоже.

– С чего вы взяли, что он приобрел особняк Балуевских, потому что что-то там искал? – быстро спросил Дмитрий, умевший вычленять из сказанного главное.

– Именно в связи с домом Балуевских я впервые встретила родовую эмблему Палеологов, – нехотя, словно пересиливая себя, призналась Елена.

– Вы хотите сказать, что видели ее в том доме?

– Нет, в доме ее не было. Понимаете, для качественной реставрации мне казалось важным узнать как можно больше о бывших владельцах, поэтому я работала в архивах.

Елена рассказывала о расстрелянном на Бутовском полигоне последнем владельце особняка – художнике Викторе Балуевском, сделанной им татуировке родового знака Палеологов и о тетради, где остался рисунок той же эмблемы. Дмитрий напряженно думал, потому что все происходящее ему категорически не нравилось.

– Елена Николаевна, вы рассказывали Беспалову о том, что вычитали в архивах? Он знал про Палеологов и Виктора Балуевского?

– Нет, – удивилась она, – тогда у меня не было ни малейшей причины полагать, что это может иметь значение, поэтому я просто прочитала и забыла.

А вспомнила только сейчас, когда у Петра Алексеевича в руках был найден этот клочок бумаги, и когда…

Она вдруг замолчала, тяжело дыша.

– Когда что?

– Когда вы показали мне эту плитку, – закончила она, отводя глаза.

– Давайте хотя бы проверим, есть в ней какой-то смысл или нет, – предложил Дмитрий.

– У вас есть резиновые перчатки?

В ответ она, молча, достала из рюкзака пару и протянула ему. С трудом натянув их на руки и надеясь, что не порвутся сразу, Дмитрий аккуратно и быстро пробежался пальцами по черточкам на плитке. Они были еле заметно выпуклыми, особо не бросаясь в глаза. Если смотреть невнимательно, ни за что не заметишь. Он нажал посильнее, плитка вдруг вздрогнула под его пальцами, издав чуть слышный щелчок, и отошла чуть в сторону, открывая небольшое пространство внутри.