Алая гроздь турмалина

– Тут тайник, – шепнула стоящая за спиной Дмитрия Елена. – Получается, именно его искал Петр Алексеевич.

– Получается, – чуть хрипло сказал Дмитрий. Сделанное им открытие нимало его не радовало. – Елена Николаевна, я не буду залезать внутрь и проверять, что именно мы с вами нашли, а позвоню в полицию, брату. Пусть присылает опергруппу, потому что все это совершенно точно имеет отношение к убийству.

В ее лице снова что-то неуловимо поменялось, словно она испытывала непонятное облегчение от его слов. Боится неприятностей? Не любит приключений? Почему-то у Дмитрия сейчас было ощущение, что он только что сдал какой-то неведомый ему экзамен.

Елене Бесединой очень сложно было соответствовать, особенно Дмитрию, давно решившему про себя, что соответствовать ничьим представлениям он не станет. Поэтому он отошел к окну и набрал номер Женьки.

Через двадцать минут в доме Яковлева снова появилась оперативная группа и знакомый уже Дмитрию и Елене следователь Илья Сергеевич.

– Что тут у вас опять? – со вздохом спросил он. – Что ж вам в субботу дома-то не сидится, граждане?

– У нас тут тайник в печке, – скучным голосом пояснил Дмитрий.

– Тайник? И как вы его обнаружили?

– Я обнаружил, случайно. Приехал раньше срока, от нечего делать начал разглядывать печи, на одной из них увидел тот самый знак, который был на рисунке в руке Беспалова, заинтересовался, нажал, плитка отошла, открывая полость внутри.

– И что в ней?"

"– Мы не смотрели, – Дмитрий пожал плечами, – я, знаете, не настолько любопытен, чтобы совать руки куда попало. Там может быть, к примеру, мышеловка. Или что-то важное. В любом случае я не торопился портить оставленные там отпечатки. Кстати, можете забрать мои перчатки, чтобы сверить: я там внутри ничего не трогал.

Беседина смотрела на него во все глаза. Интересно, что она тоже не проявила никакого интереса к содержимому тайника. Все двадцать минут, пока они ждали полицию, они спокойно обсуждали смету ремонтных работ. А еще говорят, что женщины любопытны!

– Ладно, – крякнул следователь, – Витя, посмотри.

Молодой оперативник, натянув перчатки, подошел к печи, привстал на цыпочки, осторожно засунул руку в приоткрывшееся отверстие, видимо, помня об упомянутой Дмитрием мышеловке, и вытащил небольшую жестяную коробочку.

«Монпансье «Ландрин», – было написано на ней.

– Конфеты? – удивленно сказал Витя. – Это, наверное, дети спрятали. Тут же музыкальная школа еще недавно была.

– Ты что, совсем темный? – снисходительно спросил Илья Сергеевич. – Это дореволюционные еще конфеты были. И буквы-то, видишь, какие? С ятями.

Дмитрий подошел поближе: ему вдруг стало интересно, что именно лежит в старинной жестянке. Ну, не конфеты же! Витя снял крышечку и легкий вздох разочарования пронесся по комнате.