Алая гроздь турмалина

Позволяя мыслям течь, куда заблагорассудится, Дмитрий дошел до третьей гостиной с очередной печью, скользнул по ней взглядом и вдруг замер как охотничий пес, вставший в стойку. На верхнем ряду кафельных плиток одна отличалась от всех остальных нанесенным на нее узором – и это был родовой знак Палеологов, точно такой же, как на рисунке, который достали из мертвых пальцев Петра Беспалова. Что за черт!

Вернувшись в первые гостиные, а потом почти добежав до четвертой, Дмитрий убедился, что на остальных печах такого знака нет. Как говорили во времена его молодости, проводя дурацкие конкурсы на свадьбах: «чтобы это значило?» Додумать ответ на этот вопрос он не успел, потому что услышал легкие шаги.

В комнату, где он в растерянности стоял перед печью, входила Елена Беседина. Судя по часам, приехала она минута в минуту.

– Здравствуйте, – услышал он и помотал головой, понимая, что ведет себя невежливо. Здороваться первому вообще-то надлежало мужчине.

– Доброе утро, Елена Николаевна. Простите, задумался.

– О чем же? – ему показалось, или ее голос звучал чуть настороженно.

– Да белиберда какая-то. Пока вас ждал, начал рассматривать печи и обнаружил, что одна из них отличается от остальных.

– Вообще-то, они все отличаются друг от друга, – суховато сообщила Елена. Ей явно что-то не нравилось. – На них разные фигуры, и меня удивляет, что вы только сейчас это заметили.

– Это я заметил сразу, – слегка уязвленный, сказал Дмитрий. – А вот то, что только на одной печи есть родовая эмблема Палеологов, обнаружил только сейчас. С учетом обстоятельств гибели Петра Алексеевича, мне это кажется странным совпадением, а вам?

Она молчала, не отвечая на его вопрос.

Ее лицо, замкнутое, холодное, отражало какую-то глубокую внутреннюю борьбу, происхождения которой Дмитрий не понимал.

– Покажите, – наконец, сказала она.

– Вот, полюбуйтесь."

"Она сделала несколько шагов и оказалась совсем рядом с ним. От нее пахло свежестью, и он не понял, что это было: какие-то особенные летние духи или просто гель для душа или шампунь. Эта близость странно волновала, и Дмитрию хотелось погладить ее по голове, чтобы ощутить колкость или, наоборот, мягкость волос, ложащихся на затылке причудливым узором. Парикмахер у нее хороший, это точно.

Ее же, казалось, совершенно ничего не смущало, и она, повернув голову, смотрела Дмитрию в лицо, мол, давай, показывай. Он поднял руку и показал на эмблему.

– Вот она.

В лице ее снова что-то дрогнуло, словно отсвет внутреннего пламени мелькнул в глазах. Непостижимая какая-то женщина!

– И как вы это объясняете?

– Я не знаю, – признался Дмитрий. – Но мне кажется, что господин Беспалов пришел сюда ночью неслучайно. Он что-то хотел найти и встретил человека, который искал то же самое.