Стану ему женой. Ребенок от монстра

Искренние слезы радости потекли по щекам.

— Андрей…

Он начал отвечать на поцелуи.

— Не реви, — голос был для меня слаще любой музыки, тот самый нежный шепот из снов, и я слушала его с закрытыми глазами. — Все хорошо… Испугалась?

Наши губы, влажные и скользкие, снова встретились, и я поняла, что «бабочки в животе» — не такая уж нелепая метафора.

— Я вас искал, — продолжил он. — Город перевернул, чтобы найти тебя после убийства.

Эйфория…

Это был он. Аня в безопасности. Вне зависимости от того, сумели ее найти или она осталась у Градова — с ней все будет хорошо.

— Почему не сказал, что это ты?

— Я не могу.

Мне нельзя светиться, девочка… Раздевайся, — прошептал он на ухо и взял за шею, накрыв плотно застегнутый воротник.

Шепот опьянял. Возвращал в рай из снов, где мы были вместе. Но в комнате люди. Они стоят там, ждут и слышат, что происходит между нами. И нам нужно за Аней — скорее, чтобы она встретилась с отцом, а Андрей посмотрел, как она выросла…

Я попыталась остановить его, и он перехватил запястья.

— На тебе чужие жучки, — мягко сказал он. — Раздевайся."

"Блузку и лифчик Андрей порвал прямо на мне. Наклонился.

Дыхание обожгло беззащитно вздрогнувший живот, я замычала сквозь сжатые губы, дернулась, но не высвободила пригвожденные к стене руки. И прикусила губу, чтобы не заорать в голос: язык шелковой влажной лентой жадно скользнул по телу. Начиная от впадинки над пупком, по груди, по шее, пока зубы не сомкнулись, крепко прихватив нежную кожу над ключицей…

— Боже, Андрей… — в экстазе прошептала я.

Как я скучала по нему. И он тоже — я чувствовала по обжигающему дыханию, по этой дерзкой ласке, когда он совсем не то должен делать. Он сорвал с меня все, даже белье, и выбросил ворох одежды за дверь.

— Проверьте и избавьтесь, — сказал он, прежде чем закрыть дверь.

Повернулся ко мне. Я стояла перед ним голая — как в нашу первую встречу. Это возбуждало и пугало одновременно.

— Моя девочка… — речь стала нечеткой, но мягкой и плавной — голос для спальни. И столько было в его взгляде… Больше, чем в любых словах.

Новый поцелуй взасос — не такой дикий, как первый. Нежный, страстный. Я боялась продолжать, понимая, чем это кончится — прямо сейчас, не откладывая, потому что внизу живота собралась приятная, мучительная тяжесть.

Он взял мое лицо в ладони, не давая отступить.

— Нас услышат…

Распухшие от долгих ласк губы саднили. Больше двух лет я не чувствовала мужского внимания. Он сжимал мои запястья, покусывал и лизал губы, пытаясь добиться, чтобы я делала то же самое… Снова прижал к стене. Не оставляй мне выбора, слышишь? Просто не оставляй. Плевать, что они поймут, что здесь происходит.

Тело горело огнем, разум туманился от близости, запаха, тепла. От любви. Я хотела его — после долгой разлуки, безумно хотела.