Сумрак

Я замерла, колеблясь.

Бесполезно. Он отследил мой телефон. В учебное время меня не было на занятиях. Мартин специально приехал за мной.

Внутренности затянулись в тугой узел. Сойдя с обочины, я открыла дверцу, проскользнула на переднее сиденье и закрыла ее. Мое тело напряглось, готовое к неизбежному.

– Музыку? – поинтересовался брат.

Только ответа дожидаться не стал. Включив радио, он настроился на ретрорадиостанцию. Громкость была слишком низкой, чтобы расслышать.

Мартин развернулся, направившись в противоположную от школы сторону, к холмам, мимо особняков, церкви Святого Киллиана и Часовой башни.

Я прижимала сумку к груди. Мне нужно было хоть за что-то держаться.

Въехав на кладбище, он замедлил ход. Мы спустились по дороге и свернули на тропинку, ведущую к скоплению надгробий, которые усеивали пейзаж справа и слева. Дождь барабанил по лобовому стеклу. Подъехав к обочине, брат остановил машину.

Я обвела взглядом территорию, сжимая кулаки, чтобы руки не дрожали. Вокруг не было ни души.

На ум приходили всевозможные отговорки. Какой тон голоса подойдет лучше всего? А может, мне нужно помолчать? Иногда, если я давала ему выговориться, крик помогал Мартину выпустить пар.

Он поднял руку, и я вздрогнула, но потом увидела, что брат потянулся к заднему сиденью за чем-то.

Положив рядом со мной белый пакет, он достал из подстаканника содовую с уже вставленной трубочкой.

– Ешь. Скоро обед.

Несмотря на облегчение, я знала – это ничего не значит. Ему нравилось играть со мной."

"– Эдвард МакКланахан. – Мартин жестом указал вперед. – Они перезахоронят его тело, Эм.

Я разглядела маленький экскаватор. Раскопки уже начались, однако сейчас из-за дождя рабочих не было.

Лишь куча грязи и синий брезент над ямой.

– Семья хочет, чтобы он лежал целый и невредимый в их новом склепе. Они надеются, что город забудет о мертвой девушке. По всей вероятности, так оно и будет. С глаз долой – из сердца вон.

Сцепив руки на коленях, я слушала вполуха.

– Каждый год эти высокомерные мелкие неудачники совершают паломничество сюда, словно идут в гребаную церковь, – продолжил он, – но в следующем году тут будет уже не Эдвард. Я купил эту могилу сегодня. Для гран-мэр.

Для моей бабушки. Не его. Она всегда была ему безразлична.

Он не считал ее своей. Делал то, что должен, для видимости, и в конце концов купил женщине, которая еще даже не умерла, могилу, где уже кто-то лежал.

Могилу на католическом кладбище. Такое вообще разрешено?

Я бы не позволила. Этому не бывать. Я…

– Ешь! – рявкнул брат.

Дернувшись от неожиданности, достала из пакета гамбургер и отвернулась к окну. Откусив кусочек, прожевала его около сотни раз, прежде чем смогла проглотить.

– Я заключил неплохую сделку. Так как участок уже был в эксплуатации, разумеется.