Таня Гроттер и колодец Посейдона

Вышел из его тела весь жар, и околел змей, и стал камнем. И была это последняя атака хаоса.

Посейдон же вернулся на Олимп, но не вернулась с ним магия трезубца, ибо вся ушла в змея. Многие века после того скудна была земля волшебством, и копили боги его по крупице».

Шурасик закрыл свою записную книжку и нежно подышал на переплет. Затем он вновь превратил книжку в тарантула, и тот быстро заполз в карман его рубашки.

– Ну-с, кто что думает? – спросил он.

Гломов зевнул.

– Книжки про маньяков прикольнее, – сказал он.

Склепова протянула руку и нежно запечатала ладонью Гуне рот.

– Милый, не старайся казаться умнее, чем ты есть. Интеллект надо расходовать бережно, чтоб было чем смотреть бокс! – проворковала она.

– М-м-м… – невнятно замычал Гуня, не решаясь трясти головой, чтобы не сбросить руку Склеповой. Никто не понял, что он хотел сказать, но Гробыня каким-то чудом поняла.

– Хорошо, родненький, как скажешь! Сегодня вечером я приду к тебе в комнатку, укрою тебя одеяльцем и расскажу тебе сказочку про скелетов. А теперь, будь любезен, помолчи!

Гуня обиженно нахохлился.

– Если наш Буян – голова змея, то где остальные острова, которые были его позвонками? – спросила Таня.

Шурасик снисходительно посмотрел на нее.

– Прошли тысячи лет. Волны, шторма, солнце… Мелкие острова давно ушли под воду. Но один из островов мог остаться… Вернее, еще один , кроме Буяна. Буян – второй уцелевший остров.

– Ну хорошо, острова… А почему мы должны искать разгадку происходящего в Тибидохсе именно там?

– Трезубец Посейдона! Вот разгадка! Трезубец с колоссальной силой дневних богов. Трезубец пронзил змея, а затем магия трезубца должна была уйти вниз и прожечь колодец едва ли не до самого Тартара.

Туда же вниз ушел и жар змея. Вот в этом-то колодце все и дело, будь он неладен! – возбужденно крикнул Шурасик.

Рита Шито-Крыто задумалась.

– Посейдон колол змея два раза – в шею и хвост! Значит, колодца должно быть тоже два. И где, интересно, второй? – спросил Семь-Пень-Дыр.

– Не знаю. Может, я и многознайка, но никак не всезнайка. Моя гениальность тоже порой дремлет, – сказал Шурасик.

Баб-Ягун подскочил к окну и нетерпеливо дернул штору."

"– Вот второй! Расщелина, из которой идет дым! Ну которая еще на нору похожа! На Буяне, в запретном лесу! Танька, помнишь, мы туда летали! Маечник, а ты помнишь? Из нее вечно тянет серой, а поблизости даже трава не растет! – крикнул он.

– Маленькая она какая-то, – с сомнением сказал Ванька Валялкин.

– Правильно! Значит, этот укол, в шею змея, был вторым. Основная часть магии ушла на тот, первый… На колодец Посейдона! – заявил Ягун.

– Теперь мы должны найти этот остров. Возможно, он даже скрыт под водой на небольшой глубине… – сказала Шито-Крыто.