Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

– Да я вообще о нем стараюсь не думать! И о какой благодарности речь? Долг любого правителя радеть о благополучии своих подданных, а он долгое время не видел проблем у себя под боком, пока я его не ткнула носом.

– Разве он не приступил к их решению?

– Только время покажет, что он там нарешает.

Настроение немного упало от понимания, что мне этого уже не увидеть. Не желая грустить, я с улыбкой поддела Когана:

– А вот ты, на мой взгляд, его идеализируешь! Знаешь, вот любопытно: ты высший дракон, занимаешь высокое положение в вашей иерархии, неужели тебе нравится служить обычным телохранителем?

– Я личный телохранитель Владыки, а это большая честь.

Мне непонятно твое пренебрежительное отношение.

– Извини, не хотела обидеть. Просто в твоем поведении чувствуется гордость за то, где ты служишь. А мне просто непонятно преклонение перед Владыкой, да и вообще перед кем-то. Быть его телохранителем – почетная работа, но всего лишь работа, это не должно становиться смыслом существования. Вот скажи, какие у тебя перспективы на будущее? Кроме как героически умереть за него, если понадобится.

Неужели ты хочешь посвятить всю свою жизнь службе? А как же твоя жизнь, твои стремления? Вот о чем ты мечтаешь?

Коган нахмурился: ему не понравились мои слова, но, чуть помедлив, ответил:

– Мечтаю жить под мирным небом. А залог мира – это сильный правитель страны, против которого побоятся выступать. Владыка своим правлением обеспечивает безопасность подданных, и я горд тем, что вношу свой вклад в это, оберегая его.

– Хорошо, он силен во внешней политике, не буду спорить, но он упустил дела внутри страны.

Будущее любого народа – это дети. Образование не должно быть привилегией, оно должно стать обязательным для детей всех слоев общества. Нужно строить школы, поощрять способных к наукам. Образованный человек принесет стране больше пользы. Надеюсь, ты не будешь с этим спорить? Нужно на государственном уровне помогать матерям, оставшимся с детьми без кормильца. Тогда меньше детей пойдет по кривой дорожке, и это снизит преступность.

– Не помню, чтобы в Зандании дела обстояли именно так, чтобы там преступность была меньше или беспризорников мало.

Простые люди живут в разы хуже, чем здесь, а к женщинам отношение как к скоту. Мне тоже вдруг стало интересно, откуда принцесса почерпнула столь прогрессивные взгляды?

Хоть он и говорил спокойно, но обращение «принцесса» выдало, что мне удалось его задеть, а его слова стали ушатом холодной воды. Да, что-то я разошлась."

"– Можешь считать, что видела во сне мир будущего, где все устроено по-другому.