Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Девственность! Я и так знала, что в первый раз непросто, а с его размером должно быть до безумия больно.

Коган был опытным любовником, своими ласками заставлял меня парить, забывая обо всем, но разум упрямо выныривал из тягучего дурмана, ожидая, когда же партнер зайдет дальше, и это ожидание было мучительно. Сколько бы он ни осыпал меня поцелуями, губами исследуя тело, заставляя выгибаться от удовольствия в его руках, все равно краем сознания я ждала, когда наступит тот самый миг, и это отрезвляло.

Обхватив его голову руками, я заставила посмотреть в глаза:

– Не тяни.

Сам изнемогая от желания, он подчинился, сильным движением бедер соединяя нас.

Я была морально готова к неприятным ощущениям, обещала себе не орать и перетерпеть, но низ живота обожгло такой острой болью, что с губ сорвался крик. Я инстинктивно уперлась в его грудь руками, отталкивая.

– Тихо, тихо, все… – Коган не двигался, губами собирая скатившиеся с моих глаз слезы.

Но я знала, что это еще совсем не все, а только начало.

К его чести, он не торопился, дал мне время привыкнуть, двигался осторожно, заботясь обо мне, но, поняв, что мне все еще больно, не затягивал и в несколько глубоких толчков прекратил пытку.

Признаться, я испытала облегчение и была благодарна. На миг встревожилась, что могу забеременеть, но потом вспомнила, как у драконов с этим непросто, и расслабилась. Умирать, унося с собой едва зародившуюся жизнь, было бы вдвойне обиднее.

Мы немного полежали, приходя в себя. Он притянул меня к себе, и крепкие объятия после всего пришлись очень кстати. А потом, поцеловав в висок, отодвинулся и ушел, вернувшись вскоре с мокрой тканью, которой обтер меня, стирая следы страсти.

Я приняла его заботу, а затем пинками заставила себя подняться. Время летит, меня потеряют. Невольно скривилась от неприятных ощущений внизу.

– Полежи еще.

– Нет, нужно собираться. Нам еще во дворец возвращаться.

– Как ты?

– Все хорошо.

– Врунишка.

– Не принимай на свой счет, ты был на высоте, – отдала я ему должное, собирая и натягивая свою одежду.

Как уже опытный человек и с высоты своих лет я понимала, что мужчине морочиться с девственницей удовольствия мало и хлопотно. Тут только самолюбию льстит, что первый.

– Я знала, что в первый раз будет больно, и ничего особенного не ожидала.

У Когана появилось странное выражение на лице. Поняв, что могла его обидеть, я смягчилась и подошла, на миг обнимая, приникнув к его груди:

– Ты потрясающий! Спасибо за терпение и сдержанность.

– Элиссабет, это мне нужно успокаивать тебя! – с каким-то нервным смешком и некой растерянностью вырвалось у него, но руки обвились вокруг моей талии в ответном объятии.

– Меня успокаивать не надо. Я в порядке. Правда.