Цена его любви

Да, блядь, по-хорошему, я и стены этой даже не вижу.

— Север! — резко оборачиваюсь на голос.

Пули летят под ноги."

"Останавливаюсь, всматриваясь в предрассветную темноту. Чуть не хохочу, — наконец-то! А то, блядь, совсем заждался уже.

— Влад! — блядь, а теперь ко всему и ее еще пронзительный голос.

Не успеваю подумать, сообразить, только выбрасываю вперед руку со стволом и тупо палю.

Трое. Больше ни единой тени. Ни разу, блядь, не промахнулся.

Ничего это не значило. Ничего.

Убивать не хотели, пришли с приветом. Только тогда под ноги стреляют. Так, даже не угроза легкая, просто разговор.

Важный разговор.

Наверняка от тех, кто Регину держат пришли. Ну, как вариант еще за то, что в схрон залезли поквитаться.

Не было угрозы.

Но как только ее увидел, — мир потемнел.

Не соображал. Ничего не видел.

Только она, — несущаяся ко мне со всех ног в шубе распахнутой. И пули. Пули эти блядские. Что зацепить мою девочку могут.

Все перед глазами вспыхнуло. Мысли вышибло. В миг.

А ведь их живыми оставлять было нужно. Шанс информацию какую-то вытащить.

Но я будто совсем обезумел. Когда представил, что ее задеть, зацепить может.

— Даша! — несусь к ней, сгребаю в охапку. Падаем оба в снег.

Лихорадочно рассматриваю, чтобы убедиться, — не зацепило.

— Влад! — щепает меня, пальто распахивает, как сумасшедшая.

— Ты в порядке? — сам так же одуревше, хоть и крови на ней не вижу, сдираю полы шубы, чтобы убедиться, чтобы понять. — Даша! Не зацепило?

— Нет, — лихорадочно, на истерике, и слезы уже на моей груди. Замерзают в лед.

А я держу ее и подняться не могу.

— Зачем? Зачем погналась! Ты в доме быть должна! Даааша!

Судорожно впиваюсь в ее свитер, руки сводит. Встряхиваю. Трясу.

— Я… Я ждала тебя, подышать у дома вышла. Выстрелы услышала, и…

— И что? — ору, херача кулаком по снегу. — Ты какого хрена под них полезла, Даааша?! Какого?! Понеслась?! Куда?! К кому?!

— Влад… Я знала… Знала, что ты здесь, — сжимает воротник пальто обеими руками. Так сильно, что ткань трещит.

— Чувствовала, слышишь! Я… Я бы не перенесла… Я…

— Ты в доме должна быть! В безопасности! — ору, губы не слушаются.

Это ведь мне привет передать можно так просто. А попала бы случайно на глаза — грохнули б и не задумались. На хрен свидетели. Даже если это просто разговор. Тут кого угодно бы сняли, не только простую девчонку. Даже соседского бизнесмена, если бы случайно мимо проходил.

— Дурочка…

Прижимаю к груди, а самому, блядь, ударить хочется.

Горло сжать и встряхнуть так сильно, чтобы звезды из глаз полетели. Чтобы навсегда запомнила, что в безопасности оставаться должна.

Но слышу, как ее колотит — и не могу.