Ученица чародея

Amen![5]

Пучина извергла к нашим ногам бездыханного Этьена. Несколько разбойников и Огюстен тотчас подхватили его и оттащили подальше от воды в заросли. Чернильное пятно всплыло в центре озера и угрожающе зашевелилось, поднимаясь плотной завесой дыма над поверхностью. Сдвинув брови, я выплеснула из себя пылающий белый огонь, метнув светом в дьявольское пятно. Мадам Тэйра добавила. Пятно вспухло, взвыло и тут же исчезло под водой.

Я услышала рядом облегченный вздох прабабки, но, даже не взглянув на нее, бросилась к Этьену. Под древней кряжистой сосной его пытался откачать Огюстен.

Я упала на колени рядом, не зная чем теперь помочь, только повторяя:

– Спаси его, Господи! Спаси! Умоляю!

И вдруг кадык и грудь Этьена заходили ходуном, из посиневших губ выплеснулась струйка. Огюстен повернул его на бок, и Этьена вывернуло – вода, не позволяющая дышать, излилась на камни и землю. Этьен долго кашлял и плевался, пока наконец не откинулся в изнеможении на траву. Я подсунула ему под голову свернутый плащ. У Этьена, бледного, как сама смерть, похоже, не было сил даже открыть глаза.

Склонившись над ним, я сжимала его руку:

– Хороший мой, хороший! Только не умирай, слышишь? Пожалуйста! Ты мне нужен. Я не смогу без тебя…

Этьен приподнял голову и, медленно раскрывая веки, прохрипел:

– Абели, помоги мне!

Пораженная, я увидела его глаза – они больше не были белыми, черные точки зрачков окружали прозрачные аквамариновые радужки.

– Конечно, конечно, помогу. Я с тобой, Этьен! – выдохнула я. – Ты видишь меня?

Он ничего не ответил, его взгляд затуманился, и голубые радужки затянула чернильная муть.

Голова его запрокинулась, и он потерял сознание.

Ком стал поперек горла, накатила внезапная слабость, захотелось лечь рядом с Этьеном и забыться, но я не могла, никак не могла расслабиться и выпустить из рук холодную ладонь.

– Он не умер, – сочувственно произнес Огюстен. – Успокойтесь, мадемуазель, он дышит.

– Спасибо, что спасли его, – прошептала я, глотая слезы. – Вы так добры, мсьё Марешаль.

– Так сделал бы любой, – смутился он. – Хотите воды?

– Не знаю.

Я всматривалась в лицо Этьена, с жадностью и страхом ловя каждый вдох и выдох, наблюдая, как шевелятся ноздри, и вздымается еле заметно грудь.

Ну, что я за целитель, если не знаю, что делать в таких случаях?! Как спасать того, кто едва не утонул? Воистину проще было испытывать боли самой, чем тревожиться за любимого, не понимая, чем ему помочь.

– Он потерял силы, но скоро придет в себя, вот увидите! – Огюстен протянул мне флягу.

– Не нравится мне все это, – проскрежетала над самым ухом мадам Тэйра.