Ученица чародея

 – Глаза его видела?

Мадам Тэйра с прищуром посмотрела на озеро, которое вновь охватила обманчивая безмятежность, на горы, застывшие в зеленом величии и скомандовала голосом полкового командира:

– Ребята! Парня уложите на плащ. Уходим. Не думаю, что нечисть на этом успокоится.

– Ему бы отдохнуть… – начал было Огюстен, но старуха буркнула:

– На том свете отлежится. Кому не понятно?!

Бандитам уже все было понятно, и мы тронулись в путь.

Прабабка взобралась на козла и сказала мне озабоченно:"

"– Отчего-то имя проклятого Годфруа так и просится на язык… Как бы не обошлось без него! Возможно, вызвал демона, и ему, и Тити знакомого… Хотя зачем сына топить? Ох, – она нахмурилась, – помяни мое слово, этот мрак нам еще аукнется…

* * *Мы продвигались по горному лесу быстро и молча.

Нет, никто не гнался следом – ни люди, ни демоны, но каждый в нашем отряде спешил и был сосредоточен, будто чувствовал или боялся почувствовать за спиной огромный, высасывающий душу сгусток мрака. Даже животные вели себя иначе. Лошади настороженно подрагивали ушами, чуть слышно недовольно фыркали, а козел то и дело вытягивал увенчанную рогами голову, опасливо принюхиваясь и потряхивая бородой.

Этьен лежал на самодельных носилках ни живой ни мертвый. Меня пугала его запрокинутая голова, сероватый цвет кожи и облепившие липкий лоб черные пряди. Солнце уже перекатилось на другую половину неба и неуклонно приближалось к снежным пикам на западе. В воздухе появилась прохлада. Сколько же времени нужно, чтобы он пришел в себя? А придет ли?

Если бы не Огюстен, который, несмотря на увиденное у озера, вдруг перестал меня сторониться, если б не его короткие успокаивающие реплики, я бы, наверное, к этому часу уже сошла с ума от тревоги за Этьена.

Кляня свое неумение пользоваться даром, я сожалела, что наши отношения с великаном начались не с того. Из Огюстена вышел бы хороший друг – он производил впечатление человека смелого и благородного, на которого всегда можно положиться. За оказанную помощь я была ему безмерно благодарна.

Рубин, что передала мне мадам Тэйра, висел на моей шее в плотном мешочке, спрятанном под одеждой. Он казался ужасно тяжелым и холодным – увы, с этой ношей придется свыкнуться. Пожалуй, если бы Огюстен захотел слушать, и если бы мадам Тэйра не ехала рядом, суровая и напряженная, как никогда, я бы доверилась ему.

Желание обсудить с кем-то предстоящую задачу было слишком велико. В голове царил сумбур. Как разыскать неведомого графа-алхимика, не зная даже его имени? Мыслимая ли задача? А успею ли я спасти всю свою родню? А Этьена?

Едва мы выехали к темным скалам, торчащим то тут, то там, словно зубы дракона, старуха нюхнула по-звериному, втянула в ноздри воздух и велела всем остановиться:

– Что-то мне беспокойно стало.