Ученица чародея

Этьен дергаными движениями оделся и, буркнув:

– Сейчас я с ними разберусь! – вышел из комнаты.

Я осталась одна. Святые угодники, что теперь будет?!

Глава 31

Воистину, любовь в постели для влюбленных – священнодействие и нежность, а для чужих глаз – скабрезности и срам. И не докажешь, что иначе.

Я долго боялась выйти из комнаты. Трясущимися руками привела себя в порядок и все поглядывала в окно. Отчаянно хотелось дать деру. На улице безмятежно светило солнце. Наш возница сладко потягивался у колодца, толстый кот неуклюже прыгал в траве за бабочками. Под липой отбивал герб савойского аббатства от дверцы украденной кареты Огюстен. Вот кто всегда поступает рационально, если, конечно, не считать превращение в Голема. Главное, мне не испугаться сейчас настолько, чтобы Огюстен снова обернулся деревянным чурбаном и придушил Этьенову матушку… С меня станется.

Я вздохнула: «Эх, если подумать, мы те еще воры и конокрады. А за мою репутацию теперь вообще никто не даст и ломаного су».

Судя по стуку с первого этажа, там уронили что-то тяжелое. Надеюсь, не на Этьена… Я вздрогнула и снова тоскливо посмотрела в окно. После моего побега из королевского замка в Шамбери второй этаж этого дома казался не таким уж высоким. По толстым ветвям яблони можно будет запросто спуститься до самой земли. Однако шаткая надежда на то, что все утрясется, заставила меня бесшумно выскользнуть из спальни в коридор.

В гостиной кипели нешуточные страсти. Я застыла наверху, впившись пальцами в деревянный поручень лестницы у стены, ни жива ни мертва. Ох, как бы мне косы не выдергали…

– Кто тебе дал право ломиться в комнату?! – орал на мать Этьен.

– Я тут хозяйка, – вспыхнула в ответ мадам Рашаль. – И у меня все права.

– Не забудь, что без меня этого дома у тебя бы не было!

– Еще попрекни меня этим! А то, что вертихвостка твоя мадемуазель и профурсетка, сразу видно! Святую невинность из себя весь вечер строила, а чуть ночь – сразу в постель к моему мальчику.

– Глупости, маман! Во-первых, я уже не мальчик, – рявкнул Этьен.

– Тебе только девятнадцать.

– Во-вторых, ничего, что я сам забрался в ее спальню?

– А она и рада, – съехидничала мадам Рашаль."

"«Нет, конечно, я рада, – подумала я возмущенно, – но у нас же не просто так, у нас возвышенные чувства. У нас любовь».

– Мы любим друг друга! – словно в подтверждение моих слов заявил Этьен. – И ты ее совсем не знаешь.

– Ха! – гомерически расхохоталась матушка. – Вот и узнала получше! Она про-фур-сет-ка! Шелка, куда ж там, туфельки, шейка тоненькая, ручки белые – аристократка, ах ты, ах ты! Тьфу, глаза б мои не видели!

– Мама, прекрати! Абели – честная девушка.

– В каком месте?! Да ладно б только лямуры крутить, но жениться! – наседала с упорством дикой буйволицы мадам Рашаль.