Ученица чародея

«Я?! Подарок?! Он посчитал меня вещью?!» – страх отошел на задний план, и во мне всколыхнулось возмущение. Я негодующе взглянула на графиню. Та елейно улыбалась своему любовнику:

– О, Ваше Величество, не торопитесь. Это необычный подарок. Можно сказать, шкатулка с секретом. Обещаю вас удивить.

– Тогда еще интереснее, – подался вперед король и, присматриваясь ко мне, встал с трона.

Мой взгляд метнулся по залу – надо бежать! Куда?! Как?!

И вдруг слева от королевского престола я увидела знакомое красноватое лицо со вздыбившимися щеткой усами. Лекарь стоял весь в черном и смотрел на меня с угрожающим спокойствием.

И тут король трижды хлопнул в ладоши:

– Музыку!

Мое сердце готово было выпрыгнуть. Я растерянно оглядывалась, не понимая, что происходит. Почему музыку? Еще мгновение назад казалось, что случится нечто ужасное. Прямо здесь, прямо сейчас. Но вместо этого на балконе для музыкантов вступила флейта, и в огромное пространство бальной залы заструилась мелодия известного менуэта. Ее подхватили гобои и виолы, присоединились клавиры и скрипки. Отражаясь от высоких конусообразных потолков, пролетая между колонн и отдаваясь эхом от белокаменных стен, музыка стала такой громкой, что я кожей почувствовала вибрацию звуков.

Раньше я считала этот менуэт излишне легковесным, но сейчас в его фривольных трелях сквозила трагичность и безысходность. Не зная, что и думать, я трепетала от страха и смятения.

Герцог Виктор Амадей уже стоял возле меня и протягивал руку:

– Мадемуазель не откажет своему королю в танце?

Я сглотнула, забывая, как дышать, но быстро опомнилась и присела в поклоне:

– Ваше Величество окажет мне большую честь.

А что еще я могла сказать? Плюнуть в шелковую маску и закричать, что я ему не подарок? Что я – не вещь, не ангелочек и не милочка, а ведьма в каком-то колене? Увы, мне не хватало смелости. Жаль. Внезапно захотелось стать самой настоящей ведьмой. Сильной и беспощадной. И разнести королевский замок ко всем чертям. В груди у меня кипело, руки были ледяными, будто у неживой, но на лице я изобразила улыбку.

Придворные выстроились парами. Напротив нас оказалась цветущая красавица графиня с проворным молодым человеком. По ее лицу никто не сказал бы о том, что ей меня жаль, или о том, что ее мучает совесть.

Блудницам подобное незнакомо?"

"Тем временем серые глаза в прорезях маски изучали меня, как лошадь на ярмарке. Купить или не купить? Хорош ли у нее галоп? А нрав? Судя по тому, с какой охотой королевская длань поглотила мою кисть, осанка, круп и грива были оценены высоко. Как же мерзко!

И тут я почувствовала знакомую вонь. Тошнотворное последствие безудержного блуда.

«О, Боже! – подумала я. – Ведь графиня – королевская любовница.