Ученица чародея

«Ой, как это получилось?! Сейчас повяжут, а потом сожгут, как ведьму», – подумала я, почуяв их суеверный страх и праведное возмущение. Краем глаза я увидела красивый профиль графини, похожий на клюв хищной птицы, высматривающей добычу. И я разъярилась еще больше: – «Ну, уж нет! Я еще покажу вам всем! Вы ведь наверняка пили аперитив. Не зря же говорил Огюстен о вине для настоящих французов. Я знаю, вы пили… И покажу вам!»

Я сосредоточилась и в мгновение ока в воображении вся превратилась в фонтан, извергающий лаву. Огненная, палящая, густая ярость взлетала под самый потолок и обрушивалась на головы людей в зале.

«Я покажу вам! Я покажу!» – приговаривала я. Придворные принялись мутузить друг друга, срывая парики и маски. Дамы драли друг другу космы и визжали, как свиньи перед забоем. С балкона музыкантов вниз полетели щепки от клавесина и арфы, упал на пол клубок струн и треснувший пополам смычок. Листы с нотами закружились в воздухе. С видом древнего галла церемониймейстер издал воинственный клич и метнул витой жезл в румяного старичка. Я обернулась – графиня отвешивала королю оплеухи, а он бил то ее, то окружающих.

Никому до меня не было дела. Я переступила через барахтающихся на полу придворных, увернулась от летящего парика и побежала к выходу. Запала для драки им хватит, пока не выветрится из крови вино, а я буду уже далеко. Меня вдруг охватила эйфория безнаказанности – ну-ка, разозлите меня еще сильнее, и вам не поздоровится.

Впереди показалась лестница, и я уже собралась представить, как красный поток изливается на стражников, но кто-то схватил меня за руку.

– Далеко собралась? – вкрадчиво спросил лекарь и резко потянул меня к себе."

"Я мгновенно метнула меж бровей еще одно воображаемое раскаленное копье в лоб мсьё Годфруа.

Но вдруг у меня из глаз посыпались звездочки, будто я со всего маху налетела на каменную стену. Я встряхнула головой и отпрянула. Лекарь стоял невредимый, лишь краснота на его лице стала чуть более явственной, и сильнее затопорщились усы – будто у кота перед схваткой.

– Немедленно прекрати представление, – прошипел он, впиваясь и во второе моё предплечье крепкими пальцами.

– Не прекращу! Они заслужили! А вы – подлец, мсьё!

– Я деловой человек. У всех свои интересы, Абели Мадлен, – сказал он так, будто речь шла не о моей жизни, а о том, в каком месте над воротами повесить новую вывеску.

– Я не подчинюсь! – гневно выкрикнула я. – Ни вам, ни кому-либо еще!

Поток воображаемого огня хлынул из меня на лестницу, и придворные стражники, раздувая щеки, бросились к лекарю с алебардами наперевес.

Мсьё Годфруа не растерялся – всем телом прижал меня к колонне, а локтем надавил под подбородком так, что я едва смогла вздохнуть. Выплескивающийся огненный поток сразу ослабел.