Ученица чародея

И значит, они больны одной и той же смертельной неаполитанской болезнью. Точнее, она-то теперь здорова…»

Зажать бы пальцами нос, но наверняка не поможет – я улавливала запах болезни какими-то иными фибрами.

Но мне стало ясно, в чем дело: я должна была стать и лекарством, и развлечением для повелителя. Но, святые угодники, я же днем едва выжила… Благодаря Этьену, кстати. А потом он обозвал меня помойным ведром для господ. Увы, теперь мне пришлось с горечью признать его правоту. Как я могла быть столь глупой? Овечкой, которая сама с радостью пришла к мяснику и вытянула шейку под топор, ради одной атласной ленточки? О, Святая Дева, помоги мне!

Широкие платья на кринолинах заколыхались в медленном ритме менуэта.

Кавалеры локтями коснулись локтей партнерш. С надменной усмешкой король проделал то же самое и заметил:

– Надеюсь, мадемуазель не оскорбила шутка о подарке? Появление такой красавицы при дворе – всегда подарок. Люблю лицезреть красивые, юные лица.

«А что вы любите делать с телами девиц по ночам, старый развратник?» – проскрежетало в моей голове. Жаль, что венценосным особам нельзя все высказывать в лицо – слишком велик риск попасть в объятия палача.

А жить мне отчаянно хотелось. Назло им всем.

– Ничуть, Ваше Величество. Я так и поняла, – тактично ответила я, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

– Скажите, графиня была добра с вами, юная прелестница?

– Весьма, – с ненавидящей улыбкой произнесла я, ощущая, как в животе разгорается алое пламя.

– Я хочу, чтобы вы также добры были со мной. По окончании танца вы разделите приватный ужин с вашим повелителем, – безапелляционно сообщил он. – Надеюсь, он затянется до утра.

Король поднял руку, и я оказалась в нескольких сантиметрах от его смрадного тела.

Запах стал совершенно невыносимым. Я не выдержала и отстранилась, закашливаясь и прикрывая платком лицо.

– В чем дело, мадемуазель? – сердито спросил тиран.

– Ничего, простите, Ваше Величество, – пыталась отдышаться я.

Глаза в прорезях маски недовольно сощурились, и король начал повторять па, бесцеремонно выдернув мою руку так, что я грудью столкнулась с его торсом. Волна брезгливости поднялась к горлу, и, кривясь, я отскочила от него, как от прокаженного.

– Ах, ты ж мерзавка! – король хлопнул один раз.

Музыка прервалась. Танцующие застыли на своих местах. – Графиня де Веруа! – прорычал он. – Из какой помойки вы приволокли сие убожество?

И я больше не смогла себя контролировать. Выпрямилась и сжала кулаки. Багровый огонь, разгоревшийся в животе, поднялся по позвоночнику с диким жаром и вырвался прямо меж моих бровей. Он, будто раскаленное докрасна копье, с силой влетел в лоб королю. Тот пошатнулся и с криком упал навзничь. Все зашумели, заахали и кинулись к нему.