Ученица чародея

Мой надсмотрщик убрал кубок и сел в роскошное кресло, закинув ногу за ногу. Его жесткий взгляд смущал меня чрезвычайно. Это был взгляд воина, повидавшего реки крови и разрубленную плоть, безжалостный взгляд палача, способного задушить любого, если потребует король. Я оттянула вниз юбку, стараясь прикрыть щиколотки. И посмотрела на перстень с фиолетовым камнем на его руке. За какие заслуги де Моле его получил? Вряд ли за добрые дела…

Как ни странно, голова скоро перестала болеть, и раздражающее кружение вокруг меня тоже прекратилось. Я перелезла на край кровати и теперь сидела, пытаясь привыкнуть к оковам.

На мне было вчерашнее платье, залитое потеками вина. Я вздохнула: ткань жалко, но себя еще жальче.

Стены достаточно просторной комнаты до середины покрывали красивые деревянные панели, над ними пестрели фрески, изображающие сюжеты из рыцарских баллад. За спиной надсмотрщика высилось изящное трюмо на изогнутых ножках, ширма и шкаф. Искусным резным орнаментом на мебели я бы непременно восхитилась, если бы на душе не было так скверно.

Судя по словам лекаря и по нестерпимому смраду, болезнь короля была гораздо более запущена, чем у графини.

А это плохо, очень плохо. Во-первых, я не желаю исцелять тирана – отчего я должна страдать за его грехи? Наверняка и бедный народ Савойи будет счастлив избавиться от короля-самодура. А во-вторых, я наверняка отдам богу душу, если решу подчиниться. Долго выжидать, пока я соизволю согласиться на роль лекарства, герцог Виктор Амадей не станет. Не такой у него характер. Ему и так не терпится меня поджарить … – даже мурашки пробежали по спине. – А какие еще есть варианты?

– Уважаемый мсьё, вы не были бы столь любезны и не сняли бы с меня оковы? В них очень неудобно, – осторожно заговорила я с де Моле и невинно хлопнула ресницами.

– Только по приказу короля.

– Я обещаю вести себя примерно и не доставять никаких неприятностей.

– Только по приказу короля.

Я грустно потупилась, думая: «Ах ты, чурбан бесчувственный! Перпинос бесхвостый! Свинорыл и пиндохлыст! Чтоб на тебя, как на меня, навешали железяки по полпуда весом! И на нос твой, размером с овернскую колбасу! К тому же порезанную…»

Хмурый охранник сузил глаза, я мило и печально ему улыбнулась. Мда, а габаритами он значительно уступает Огюстену.

Как бы это ни было эгоистично, я подумала, что помощь моего великана, хоть в виде помощника купца Огюстена Марешаля, хоть в виде Голема была бы кстати. Все равно ждать помощи неоткуда. И, пожалуй, в виде Голема он пригодился бы куда больше. Во мне маленькой ящеркой зашевелилась совесть, но я решила наступить ей на хвост – умирать в руках тирана было так же неприлично, как и использовать молодого гиганта для защиты. «Эй, Огюстен!» – мысленно позвала я.

В дверь постучали.