Ученица чародея

«Ой, так сразу?!»

– В чем дело? – гаркнул де Моле.

– Велено было доставить, – ответил детина с висячей родинкой на подбородке. – Вода из перужского источника.

– Заносите, – жестом указал надсмотрщик."

"И несколько дюжих молодцев втащили огромную бочку. Они с шумом и плеском поставили ее по центру комнаты и вышли, потирая поясницы. «Нет, – вздохнула я, – одному Огюстену даже в виде Голема не справиться с гвардейцами, стражниками и прочей челядью герцога». И я с сожалением в мыслях дала Огюстену отбой: «Не ходи! Не ходи за мной, слышишь? Сиди, где сидишь. Госпожа приказывает…»

– Извините, а для чего бочка? – поинтересовалась я.

– Мне почем знать? – буркнул де Моле.

По взгляду было понятно, что он знал, бурундук пучеглазый. Я попыталась встать, но с цепью на щиколотках получилось не очень. А может, дело было не только в цепи, а в том, что пол шатался. Ай, мы на корабле? Я вытянула голову и глянула в окно. За стеклом не шумело море, а буйно и буднично зеленел лес. В желудке стало тоскливо. То ли голод, то ли тошнота, не поймешь. А кормить они меня будут? Лекарь вроде говорил, что надо, но пока я не заметила ни черствой краюшки с водой, ни жареного фазана…

Пить хотелось страшно, а кроме вина в графине на тумбочке ничего не было.

До бочки с водой при такой качке и в цепях я не дойду. А если ползти… нет, вдруг эта Моль в перстне начнет делать что-то неподобающее. Я вздохнула и отхлебнула еще вина. Помирать, так навеселе!

Я снова плюхнулась на край перины и, сложив на коленях руки, от нечего делать попыталась вообразить красный поток, как вчера. Ярости не хватало, точнее, ее совсем не было. Мне представлялись какие-то веселые разноцветные змейки, подпрыгивающие у меня в животе.

Когда они допрыгивали до самого горла, я начинала икать.

Интересно, а что если эта змейка выпрыгнет и укусит эту Моль усатую за нос? Я хихикнула. Де Моле посмотрел на меня подозрительно. Я отхлебнула еще вина и хихикнула громче. Он привстал, положив ладонь на эфес шпаги. «Во-от сейчас… – настраивалась я, щекоча выдуманным пальцем очередной змейке пузико. Та извивалась в моем животе и заставляла меня икать сильнее – ни дать ни взять – пьяница наутро возле таверны.

И вдруг в дверях появилась женщина.

С вуалью, скрывающей лицо, с высокой прической, в медового цвета платье с белыми полосками. Она вошла бесшумно, но уверенно – как к себе домой.

– Де Моле, оставьте нас на минуту, – сказала она, и я узнала голос графини.

– Но по приказу короля…

– Приказ короля сейчас звучит из моих уст. Оставьте нас, любезный!

Надсмотрщик нехотя вышел, буркнув, что будет стоять у дверей.

Графиня решительно направилась ко мне и подняла вуаль. Под ее правым глазом расплылся внушительный сизый фингал. Я хмыкнула.