Ученица чародея

Я лишь вздохнула. Увы мне, она не поверила. И теперь о фазанах на завтрак и о свободе от кандалов придется только мечтать. А кожа под железом уже покраснела и начала саднить. Отчего-то мне вспомнился папа, худой, высокий, с благородным орлиным носом, – в Бастилии ему, наверное, тоже приходится не сладко, если он еще жив. В народе говорили, что в королевской тюрьме заключенным вместо кровати кидают охапку соломы, а самых неугодных держат в цепях. Мне стало так жалко папа, что я всхлипнула и сразу простила ему то, что он меня бросил. Наверняка он не посещал меня в монастыре по какой-нибудь веской причине, ведь он – настоящий бунтовщик! Хотя я не знаю, за что он боролся… Но, наверное, сидеть в кандалах за правду не так обидно, как из-за глупости.

Главной моей глупостью было приехать к лекарю-чернокнижнику. Будто не могла перетерпеть грудную жабу соседки и ломоту в спине у дядюшки. И тут же я вспомнила маман, не меньшую блудницу, чем графиня де Веруа, и насупилась: вот на кого стоило злиться! Я даже ради фазана не сделаю таким женщинам добра!

Дверь распахнулась, и в комнату вошли три служанки с круглыми подносами.

За ними плелся злой, как разбуженный зимой медведь, де Моле. А это еще что за парад? Последней показалась графиня.

Она повелительно рявкнула на охранника, и он с таким видом, будто его заставили стать на колени перед нищим, нагнулся и освободил меня от оков. О, Боже! Какое это было счастье! Я встряхнула несколько раз онемевшими запястьями и щиколотками, и принялась потирать кисти. Воистину, если не побываешь в оковах, не узнаешь, как хороша свобода. Даже настолько условная.

– Вы можете караулить за дверью, – сказала графиня.

 – Девочке все равно никуда не убежать – под окнами стража, у дверей вы. А если она не отдохнет и не выполнит то, ради чего ее сюда привезли, здесь всем не сносить головы! Лекарь…

Будто по мановению волшебной палочки в дверях черной тенью материализовался мсьё Годфруа. Служанки опасливо переглянулись.

– Заговори о волке, тут же увидишь его хвост, – проворчал де Моле.

Мсьё Годфруа прокашлялся.

– Его Величество велел навестить мадемуазель. А что тут, собственно происходит?

– Я пеклась о том, чтобы с девочки сняли кандалы и позволили прийти в себя… Ради здоровья короля.

Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть снова, и издала звук, похожий на выхлоп в печной трубе, когда трубочист выбивает пробку.

– Угу, – кивнул лекарь и внимательно взглянул на мою нетрезвую физиономию. – Как я посмотрю, мсьё де Моле, вы мое указание выполнили, и мадемуазель с утра пила только вино?

– Я выполнил указание короля, а не ваше! – рыкнул в ответ де Моле.

О, святая Бландина, похоже, не только мне хочется выдрать лекарю усы.