Варвар

— Ему плевать на тебя, дура!

Девчонка подпрыгнула от испуга, уставилась на него большими глазами и всхлипнула.

Да чтоб тебя! Ведь не хотел её пугать. Не хотел обижать. Но как же бесит она своей детской влюблённостью в Хаджиева. Как больно от этого…

— До вечера! — оттолкнув от себя стул, пошёл прочь и уже в коридоре услышал её плач.

* * *После обеда привезли Виталика с новыми вещичками и игрушками. Он радостно залез мне на руки и начал совать в лицо ярко красную машинку, которой явно гордился. А мне казалось, что я счастлива. Потому что победила. Возможно, для кого-то эта победа — сущий пустяк, для меня же воссоединение с сыном — целый мир. Разве не счастье целовать его маленькие ручки, пухлые щёчки и смотреть в небесно голубые глазки? Да я жизнь ради этого готова отдать! Хоть Варвару, хоть злейшему врагу. Кому угодно и пусть делают со мной всё, что захотят. Главное, что теперь мой малыш рядом, и я сама буду наблюдать за его лечением, успехами, услышу первое слово и буду укладывать Виталика спать сама. Это всё достанется не чужой женщине, а мне, маме. Я заслужила это.

Весь день мы играли, рисовали мои эскизы и даже ели не с ложечки, а сами… Это, конечно, заслуга няни, за что огромное ей спасибо, но на все просьбы помогать мне с сыном я ответила ей отказом. За исключением тех дней, когда нужно было отвозить Виталика к доктору. Отчего-то я больше не чувствовала себя рядом с ней уютно, как это было в первый день нашего знакомства. В её глазах видела какую-то неясную обиду и что-то очень похожее на боль, когда она передавала вещи Виталика одному из охранников, а малыш побежал ко мне. Не то чтобы меня сильно настораживало её поведение, профессиональная няня всё-таки… Но что-то явно было не так. Она относилась к моему сыну не как к воспитаннику.

Вечером уложила малыша в свою постель, прилегла рядом с мыслью, что встану сразу же, как только он уснёт, приму душ и отправлюсь в комнату Марата, но за день так вымоталась, что уснула вместе с сыном. Проснулась от странного ощущения, будто парю в воздухе. Открыла глаза и встретилась с пристальным взглядом Марата, что нёс меня на руках."

"— Прости, я уснула… — прошептала, прижавшись лицом к его тёплой груди, и снова отключилась.

Беспокойно заворочалась, когда Марат опустил меня на постель.

Краем сознания улавливала его тихое спокойное дыхание, приятный, чуть резковатый запах какой-то фирменной туалетной воды и горячие влажные губы, что прошлись легкими поцелуями по обнажённой груди. Стоп… Почему обнажённой? Когда он успел меня раздеть?

Живот предательски заныл от возбуждения и я, улыбнувшись, обняла его за шею.

— Спи, Белоснежка. Сейчас спи, — прозвучал как-то странно его голос, и тяжёлая рука накрыла мою талию.