Варвар

Интима не будет, если, конечно, она сама не согласится, — снова губы чечена исказила кривая ухмылка, а толстяк вздохнул.

— Я… Я подумаю.

— Думай, Петя. Думай.

ГЛАВА 10

Я не ожидала его увидеть таким… В костюме, при галстуке… Совершенно не тот Варвар, которого я успела познать. Но глаза, словно бездонные пропасти, черным льдом покрытые, всё те же. Прожигает меня этим взглядом похотливым, блуждает по мне им, вызывая не только страх, но и то странное возбуждение, что отголосками живёт в моём теле ещё с той самой ночи…

Услышав, как за Варваром закрылась дверь, я медленно выдохнула. Неизвестно, что он успел наговорить моему мужу, но когда тот зашёл к нам в комнату, взгляд его был, словно у побитой собаки. Сердце рухнуло куда-то вниз и, кажется, там остановилось.

— Петь… Что бы он ни наговорил тебе…

— Откуда ты знаешь этого человека? — спросил ледяным, металлическим тоном, а меня аж до кости этим холодом пробрало. — Или лучше спросить, откуда он знает тебя?

— Я… Петь, я не хотела этого. Правда не хотела. Тот вечер… — ох, как бы я хотела вырвать его из своей памяти и больше не видеть этих снов… Не смотреть сейчас супругу в глаза, чувствуя, что сгораю изнутри от стыда. — Прости меня, — только и смогла выдавить из себя жалкие, никому на данный момент не нужные извинения.

— Ты изменила мне?

Я оторопело уставилась на Петю. Это что же, Варвар ему не рассказал? Или муж сейчас хочет услышать это от меня?

— Впрочем, не отвечай. И так понятно. Он же не просто так пришёл, чтобы разрушить мою жизнь, — устало опустился на диван, взглянул на тихонько играющего машинкой сына. — Ты во всём виновата, Снежана. И в том, что Виталик теперь останется без репетитора и врачей, и в том, что мы оба не сможем устроиться на работу. Он… Этот твой нерусский так мне и сказал… Либо ты переезжаешь к нему на месяц, либо он нас уничтожит. Нашего сына заберет служба опеки, а мы станем милостыню просить. И во всём этом виновата ты, — повернулся ко мне и обжег своим злым взглядом. — Понимаешь, что натворила, Снежана?

— Я…

— Заткнись! Как я мог так в тебе ошибиться? Как мог пустить тебя в свою семью? Ты же гадкая шлюха!

— Петя! — я закрыла Виталику уши ладонями и опустила взгляд в пол. — Перестань, прошу… Всё не так…

— Перестать? — он вдруг вскочил, возвысился надо мной. — Виталик, иди к себе в комнату!

Сын опасливо зыркнул на отца, побежал к двери, а я так и осталась сидеть, склонив голову. Нет, мне не было стыдно. Мне было ТАК паршиво, что хотелось выть. Провалиться сквозь землю, чтобы не видеть, как смотрит на меня муж. Но Марат… Зачем я ему? Чего хочет от меня этот страшный человек?

— Он сказал, что интима не будет. И он оплатит Виталику лечение… — Петр смотрел себе под ноги, неловко ковыряя носком ковёр.