Варвар

Не могла же я его убить? Или могла?

Взглянув на Петра сквозь пальцы, отметила, что он дышит, чему безумно обрадовалась. Мне до кучи не хватало ещё убийцей стать.

Осторожно подошла к нему, присела рядом.

— Петь? Очнись… Пожалуйста. Петь?

Муж застонал, приоткрыл глаза и схватился за голову.

— Подожди, дай посмотрю. Тут рана… Промыть нужно. Давай, я помогу тебе дойти до дивана, вставай.

С трудом поднялись и доковыляли до постели, куда Петя завалился с нечеловеческим стенанием.

— Прости… Сейчас я принесу аптечку, — метнулась в ванную и, обнаружив под раковиной свернувшегося в клубочек Виталика, обмерла. Он лежал с закрытыми глазами, прижав ладошки к ушам. Видимо, всё слышал…

— Сынок, ты что здесь? Испугался, мой хороший? — подняла его на руки, а малыш обвил мою шею своими тоненькими ручками. — Ну всё, всё. Всё хорошо. Мы немножко повздорили с папой, ты прости нас, ладно? Знаю, как сильно ты не любишь шум, прости, — на ходу убаюкивая, несла сына в детскую, а он засыпал, положив голову мне на плечо.

Пришлось посидеть с Виталиком ещё минут десять, пока он не засопел. Да и идти к мужу, честно говоря, особого желания не было. Меня всё ещё колотило, как в припадке, и невыносимо хотелось плакать.

Но разговор всё же должен был состояться, как бы ни было тяжело. Поправила сыну одеяло и, вздохнув, пошла к супругу, забыв даже об аптечке.

Нет, я не собиралась оправдываться или сражаться с ним. Бесполезно. Пётр даже не удосужился выслушать меня. Не дал шанса объясниться и, что самое гадкое, отчего-то решил, что меня можно продать, как ненужную вещь. Так и вижу у себя на лбу надпись «б/у, в нормальном состоянии». И гадко до безумия, обидно…

Разве может любящий человек так поступить? Разве не должен он был послать Варвара куда подальше? Угрожает? Плевать. Мы живём не в девяностых, когда бандитам всё было позволено. У нас есть правосудие. Полиция, прокуратура на худой конец. Но отдать свою жену во временное пользование…

Я на многие Петины недостатки закрывала глаза, потому как идеальных людей не бывает, но вот это — мерзко, подло. Недостойно мужчины.

Когда вошла в комнату, муж уже сидел на диване с компрессом, который прикладывал к ране и тихо постанывал. Бросив на меня злой взгляд, демонстративно отвернулся и скривился, словно ему противно одно моё присутствие. Я, в принципе, тоже не могла сказать, что мне хотелось находиться здесь."

"Внезапно поняла, что мне даже не жаль. Обидно? Да. Больно? Возможно. Но не жаль… И это довольно странно, учитывая, что я любила своего супруга. Любила. Когда выходила за него замуж — точно любила. А вот теперь была не уверена. Наверное, это во мне говорила злость, потому что по-другому не объяснить жгучее желание послать его трёхэтажным матом и уйти, хлопнув дверью.