Варвар

 — А теперь скажи, хазниг, почему ты меня ослушалась? Кому хуже ты сделала, когда пошла подглядывать из кустов?"

"Он видел меня. Видел… Этот мужчина, не человек. Он дьявол во плоти.

— Прости… Прости, пожалуйста. Я ничего не скажу! Никому! — замотав головой, затряслась от ужаса и ощущения абсолютной беспомощности.

Хаджиев усмехнулся уголком губ, сильно сжал руку и склонился к моему лицу.

— Мне глубоко насрать на то, что ты кому-то скажешь. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что мне не писаны ваши законы. Я выше их, Белоснежка, — оскалился безумно и коснулся пальцами моей щеки. — Если завтра вдруг захочу изменить их — сделаю это. А ты по-прежнему моя. Твоя жизнь тоже в моих руках. Не нужно бояться. Просто знай это и больше никогда не делай глупостей.

Часто закивала, опустила взгляд на его шею, где яростно билась жилка, в том же ритме, что и моё сердце.

— Мне подняться в комнату? — прошептала, чувствуя, как подгибаются колени. — Я хотела бы принять душ перед…

— Спокойной ночи, Снежана, — неожиданно отпустил меня и прошёл мимо, оставляя после себя лишь запах. Сумасшедший, терпкий, до крика мужской запах. Запах Варвара.

ГЛАВА 29

Тая сидела на высоком стуле, когда я вернулась на кухню. Отчаявшись уснуть, решила забрать бутылку вина в комнату и напиться так, чтобы поскорее отрубиться. То, что в тот момент мне было просто необходимо. Марат был прав… Я сама себе оказала медвежью услугу. Зачем же я туда пошла? Зачем увидела это? Как теперь жить после всего…

Прошла мимо девушки, которая застывшим взглядом смотрела куда-то сквозь меня, открыла холодильник и, взяв оттуда бутылку, принялась копошиться в поисках штопора.

— В верхнем ящике, — подсказала Тая бесцветным голосом и снова отвернулась, о чём-то размышляя.

— Спасибо… — достала штопор, принялась накручивать его на пробку, но руки до сих пор дрожали, и штопор всё время соскальзывал.

— Дай сюда! — она подошла неслышно, и я от неожиданности отшатнулась.

Тая резкими движениями открыла бутылку, подвинула её мне.

— Спасибо, Тая. Будешь вино?

Она ничего не ответила, вернулась к своему стулу и, подперев голову руками, снова уставилась в одну точку.

— Послушай… Мне очень жаль, что так всё вышло… Поверь, я не хотела этого. К Марату я не рвалась. Мы познакомились при довольно странных…

— Мне всё равно! — повернулась ко мне, а глаза слёз полны. Столько страданий там, столько боли, что, казалось, девочка в агонии сейчас. — Я открыла тебе бутылку, чтобы ты поскорее ушла!

— Это не правда. Тебе не всё равно. Иначе не плакала бы и не убивалась от любви к нему.

Тая застонала и, уронив голову на стол, затряслась от рыданий. Её худые пальцы сжимали какую-то тетрадку, а плечи, казалось, стали ещё уже.