Варвар

Нас кормят четыре раза в день, даже сладости дают. Не то, что в интернате…»

Дневник Таи начинался с записи десятилетней давности. Ещё корявым, детским почерком она выводила слова, смысл которых мне был очень хорошо знаком. Не уверена, что имела право читать его, но теперь уже вряд ли остановлюсь…

«17 июня 2009 год.

Я снова подралась с Машкой. Она сказала, что я никому не нужна, и меня никто не удочерит. Я ей не верю. За мной обязательно придут! Придут и заберут отсюда! У меня тоже будут мама и папа!»

Глотая слёзы вперемешку с вином, тихо выла, забившись в угол. Рычание псов в голове и страшный взгляд Марата, пробирающий до самых костей, прожигающий нутро и превращающий все мысли в одно желание — взять сына в охапку и бежать, куда глядят глаза. Но мне сложно было представить, как это всё проделать. К тому же, я не могу рисковать сыном. Что-то пойдёт не так, и Варвар уничтожит меня. Для этого ему даже не придётся скармливать меня собакам. Достаточно будет забрать Виталика, и я сама погибну.

И тут же в памяти всплывает лицо обезумевшей от горя девочки, которая твердит, что Хаджиев спас ей жизнь. Что он наказал виновного…

И моя реакция. Непонятная, до дикости странная реакция на взгляд Хаджиева, что прошёл током по телу и остановился внизу живота. Расползся по конечностям, вызывая лёгкое покалывание. Это страх. Конечно же, именно он. А то, что произошло с моим телом, очень просто объяснить.

Я где-то читала, что именно страх является катализатором многих странных явлений… И непонятное возбуждение, что я испытала, объясняется именно этим.

Сердце забилось, как сумасшедшее, стоило мне снова закрыть глаза и вспомнить, как он гладил меня по щеке, касаясь не грубо, что для Варвара очень странно, а как-то ласково, еле ощутимо. По коже побежали мурашки, и между ног стало влажно, как тогда, за столом, когда он надевал мне на руку браслет.

В последнее время моё тело стало жить своей жизнью. Покорялось лишь этому мужчине, и доводы разума были бессильны. Это пугало похлеще его псов. Я ведь была твёрдо уверена, что такой человек не может мне нравиться. Да я и сейчас думаю, что убийцу полюбить невозможно, пусть хоть трижды убиенный им заслужил это… Но то, как реагирую на него, не поддаётся здравой логике.

Допив остатки вина, я поднялась на ноги и нетвёрдой походкой направилась к приоткрытой двери, чтобы запереть её, но, заметив в проёме огромный силуэт, замерла, как вкопанная.

— Не спится? — Марат шагнул ко мне и резко поймал за талию, когда попыталась отступить назад. — Обо мне думаешь, хазниг?

— Ты… Ты же спать ушёл, — промямлила заплетающимся голосом, отворачиваясь от его губ, что неумолимо приближались к моим.

— Я не смог уснуть. Хочу, чтобы ты рядом была, — шумно втянул воздух у моей шеи и чуть прикусил. — Нравится твой запах.