Ведьма по наследству

Она вцепилась мне в кудри когтями, как летучая мышь, перехватила руку с ножом, приставила его к горлу, запрокинув мне голову. Амаранта подтолкнула меня так, что я снова шагнула на дверь, холодную и шершавую под босыми ногами.

– Я помогу тебе, – прошептала ведьма мне на ухо. – Не бойся. Раз – и готово.

Я видела, как в открытом дверном проеме бьется Ерема, словно муха о стекло. Полузадушенная Юлька ползла от стены к нам, цепляясь пальцами за доски пола. Биение сердца отдавалось в ушах, металл холодил шею. Навязчивая мысль крутилась в голове: я столько лет убила на йогу, лучше бы занялась единоборствами.

Розовая ручка Брюса пролетела через зал, как в замедленной съемке. Я успела рассмотреть и загнутый в драке с вампиром зубчик, и овальное клеймо с иероглифом «сделано в Китае». Раздался треск, словно зрелая тыква раскололась, железная хватка на моей шее ослабла. Я вывернулась, отскочила от Амаранты, нож выскользнул из моей руки, жалобно звякнув о дверь.

Амаранта шагнула назад, лицо ее изумленно вытянулось. Она схватилась за розовую ручку, выдернула тяпку. На лбу остались три одинаковые треугольные дырочки и одна царапина – от загнутого зубца. Царица пошатнулась, кровь потекла густыми струями, заливая лицо. Она открывала рот безмолвно, как рыба, и, наконец, прохрипела, глядя прямо мне в глаза:

– Деля благого!

И, воткнув Брюса себе в шею, рухнула на дверь.

Я сидела на полу, глядя на ноги Амаранты, торчащие из-под ковра, которым ее прикрыла Юлька. Туфли были из светлой кожи, на маленьком каблучке. На вид очень удобные. Юлька мне что-то говорила, но я не разбирала слов. Голову словно набили ватой. На ковре проступило маленькое темное пятно. Лицо Юльки снова появилось перед глазами, губы шевелились, произнося какие-то звуки. А я не могла оторвать взгляд от пятна, которое расплывалось по ковру уродливой кляксой. Юлька вдруг залепила мне пощечину, резкий хлопок разорвал тишину, и все вдруг стало на свои места.

– Мы завершим ритуал, – сказала я, прижав руку к горящей щеке.

Громкий стук заставил меня подпрыгнуть на месте. Я подошла к приоткрытой двери, выглянула.

– Я привез тридцать золотых, – с ходу обрадовал Яр, протягивая туго набитый мешочек. Во взъерошенных волосах торчали перья, всклокоченную бороду проще сбрить, чем расчесать. – Ерема прислал весть с почтовым голубем. Раз ты здесь, значит, я не опоздал. Царь решил отблагодарить тебя за верную службу.

Он подбросил в руке мешочек, и тот мелодично звякнул.

– Ты врешь, – хрипло сказала я. Горло саднило, будто его изнутри кошки драли. – Царь вообще ничего не решает.

– Деньги мои, – признался Ярополк, нисколько не смутившись. – Откладывал на дом. Думал, женюсь, заживу как человек. Да, видать, не судьба.