Мой идеальный смерч

– Здесь столько всего интересного, что мы не хотим уходить! – еще более бодро ответила я маме.

– К примеру? – спросила она настороженно. Выставки она не слишком любила, предпочитая изобразительному искусству драматическое.

– Ну-у-у, – мне на глаза попался натюрморт с яблоками и сиренью, и в голове сразу же созрел ответ. – Вот сейчас мы находимся около… площадки постмодернистов-современников. Тут этот, наш известный художник Радов новые картины демонстрирует. Так интересно, такой полет фантазии! Такая экспрессия! Мы стоим напротив картины «Сероко».

Услышав такое странное название, Дэнни глянул на меня с огромным интересом. Такой картины он не знал. Даже я ее не знала, а уж бедный художник Радов подавно. Ох и удивился бы он моим словам!

– Какое око? – не поняла мама на том конце провода. – Серое? Серое око?

– Се-ро-ко, – по слогам произнесла я, придумав концепцию якобы новой картины этого чудного дядьки. – Это утонченная картина, на которой изображены переплетенные абстрактные сирень и яблоко. Сокращенно – «Сероко». То есть это сочетание трех первых букв слова «сирень» и трех последних «яблока».

Тут это… японские мотивы большую роль играют в картине, а «сероко» – как раз японское слово! Чувствуешь это по звучанию?

– И что оно значит? Звучит как-то непристойно, – продолжала допытываться родительница не самым добрым тоном."

"– Мама, оно значит… э-э-э… – я посмотрела на Дэна, с большим вниманием глядевшего на меня, – мимоходом скорчила ему рожицу, а он скорчил в ответ точно такую же и с потрясающей точностью. Вечный ребенок! Зато ко мне в голову пришел «перевод» нового японского слова, только что придуманного.

 – «Красавчик», вот что оно значит. У яблока и сирени появился сын-красавчик, плод их любви. «Сероко» – это красавчик. Яблоко – архетип мужчины, а сирень – женщины.

– Что-о-о? Кто это тебе сказал? – хорошо, что мама в искусстве не разбиралась и в психологии тоже – только если в криминальной. И от психоанализа была далека, с его юнговскими архетипами и прочим бессознательным.

– Это сказал наш преподаватель, а ему, в свою очередь, Юнг. Ну, тот самый, ученик Фрейда. Не лично, конечно, а через книги, а потом уже и мы узнали…

Дэн засмеялся в открытую и даже похлопал мне, только «браво» не закричал.

– Кто это там хихикает? – услышала мама тут же его смех. Я бросила на партнера уничтожающий взгляд и нервно покрутила пальцем у виска. Смерч молитвенно сложил ладони, прося прощения за шум.

– Это не кто, а что.

– Что?

– Сероко, – выдавила я. Дэн беззвучно заржал в подушку.

– Маша, как же картина смеяться может? – рассердилась мама, почувствовав, что я вожу ее за нос.