Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— Это прекрасно, — обрадовался я. — А где она сейчас?

— В светлице сидит, рубашки перебирает.

Я прошёл в светлицу и увидел Машеньку, сидящую за столом с грудой белого полотна. Она что-то кроила, время от времени прикладывая выкройки к себе.

— Машенька, солнышко, — сказал я, подходя к ней, — как дела? Как самочувствие?

Она подняла голову и улыбнулась:

— Егорушка! Как хорошо, что ты вернулся! Дела отличные, самочувствие тоже. Смотри, что я делаю, — она показала на разложенные перед ней ткани. — Пелёнки шью и рубашечки для малыша.

Я сел рядом с ней и взял одну из готовых рубашек. Крохотная, белоснежная, с тонкой вышивкой по воротнику — настоящее произведение искусства.

— Красота какая, — восхитился я. — И маленькая же какая… Неужели наш ребёнок будет такой крошечный?

Машенька засмеялась:

— Все дети такими рождаются. Но быстро растут, не беспокойся.

Мы ещё немного поговорили о делах, о планах, о будущем. Машенька рассказала, как провела день, а я — о новых достижениях в мастерской. Когда стемнело, мы поужинали и легли спать.

На следующий день после возвращения с лесопилки я решил заняться распределением всего накопившегося стекла и фарфора. Зашёл в мастерскую, где Митяй как раз выкладывал на полки очередную партию готовых изделий.

— Митяй, покажи-ка, что у нас тут накопилось, — попросил я, оглядывая стеллажи.

Парень с гордостью начал демонстрировать свою работу. Банок разного размера было действительно много — и маленькие для лекарств, и средние для солений, и большие. Плюс несколько десятков бутылок различной формы, колбочки какие-то.

— А вот это, — Митяй показал на отдельную полку, — стекло. Семён делал.

Я взял один лист и поднёс к свету. Стекло было прозрачным, почти без пузырей — качество заметно улучшилось за последнее время.

Осмотрев всё готовое стекло, я решил: часть оставим себе — в Уваровке окна делать будем. Почему бы и нет? А банки, остальное стекло и комплекты чашек с Фомой отправим в Тулу на продажу. Как раз кстати — Никифор с Пахомом из города вернулись, после того как проводили кузнеца. Вот пускай снова едут, теперь уже вместе с Фомой.

— Фома, — сказал я, подозвав купца, — обязательно зайди к градоначальнику. Если вдруг не будут пускать, сошлись на меня.

Фома внимательно кивнул, запоминая наказ.

— И непременно спроси у его превосходительства, как здоровье? — продолжил я. — И записку, которую Иван Дмитриевич тебе для меня передаст, обязательно привези.

Фома вопросительно поднял брови:

— А почему вы думаете, Егор Андреевич, что он будет записку вам передавать?

— Да я в этом уверен, — ответил я, улыбнувшись. В голосе не было ни тени сомнения.

— Хорошо, Егор Андреевич, всё исполню как велено, — заверил Фома, поклонившись."

"— Ну и не забудь там прикупить что в деревне нужно.