Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— А дальше? — спросил он, вытирая руки о фартук.

— Дальше сгибай её пополам, снова посыпай смесью и выковывай в одну пластину, — объяснил я. — И так чтобы раз десять.

— А зачем, Егор Андреевич? — не понял Петька.

— А затем, что когда в последний раз будешь выковывать — сделай толщину в полпальца. А потом покажу.

Петька пожал плечами, но взялся за дело. Работа предстояла кропотливая — каждый раз сгибать пластину, обсыпать смесью, снова проковывать. Но парень не роптал, хоть и не понимал смысла происходящего.

Я тем временем наблюдал за процессом, время от времени подсказывая:

— Температуру держи равномерную, не перегревай. И следи, чтобы удары были одинаковой силы.

К вечеру Петька завершил положенное количество складываний. Металл приобрёл особую плотность, а на срезе уже можно было различить тонкие слои разного цвета.

На следующий день Петька показал мне готовую пластину — ровную, плотную, с едва заметными переливами на поверхности.

— Хорошо, — одобрил я. — Теперь раздели её на три части и сделай три заготовки для ножей.

— Для ножей? — удивился Петька. — Да из этого железа топор можно сделать!

— Не топор, а ножи, — настоял я. — Только особенные. Увидишь сам.

Пока Петька занимался заготовками, я позвал Илью с Семёном и попросил их помочь мне собрать примитивную батарею — такую же, как делал в Туле. Солевой раствор на этот раз я приготовил более концентрированный.

— Что делать будем, Егор Андреевич? — спросил Илья, наблюдая за тем, как я подключал медные пластины.

— Увидите, — ответил я, проверяя силу тока простейшим способом — прикоснувшись языком к контактам. Язык слегка защипало — значит все собрали как надо — ток был.

Когда Петька закончил с ножами — выковал три клинка классической формы, — я взял первый из них.

— А теперь, ребята, увидите настоящее чудо, — сказал я, опуская клинок в солевой раствор.

Подключив к ножу положительный полюс батареи, а в раствор опустив кусок железа в качестве отрицательного электрода, я включил ток. Раствор тут же начал бурлить, а от клинка пошли мелкие пузырьки.

— Что происходит? — ошарашенно спросил Семён, наблюдая за процессом широко раскрытыми глазами.

— Подождите, — сказал я, внимательно следя за временем. — Нужно не переборщить."

"Через несколько минут я выключил ток и вынул нож из раствора. На его поверхности проступил удивительный узор — волнистые линии, завитки, переплетения, словно морозные узоры на стекле.

— Батюшки светы! — воскликнул Петька, хватая нож. — Да что же это такое⁈

Рисунок был действительно впечатляющим — тёмные и светлые полосы создавали неповторимый узор, который, казалось, живёт своей жизнью, переливаясь при изменении угла зрения.

— Это, братцы, дамасская сталь, — объяснил я с гордостью.