Вознесенная грехом

На лице Эрла промелькнула мерзкая улыбка от моей секундной нерешительности. Я сглотнула и расправила плечи, прежде чем направилась к столу и взяла нож. Было непривычно держать рукоятку в ладони. Папа всегда следил за тем, чтобы я не притрагивалась к оружию. Моя защита была главной задачей для всех. И пока папа находился рядом, я верила, что меня ничто не коснется. Но поняла, что независимо от того, насколько сильны мои защитники, я должна быть способна выжить самостоятельно.

– Он будет страдать, но не от твоих рук, пап, – твердо сказала я, заставляя себя улыбнуться, и повернулась к Мэддоксу. Его взгляд переместился с блестящего лезвия на мои глаза. Как всегда, мое сердце пропустило удар, когда я пересеклась с ним взглядом. Это был наш момент истины, момент, который докажет его преданность или положит конец тому, чему никогда не суждено было случиться. Я не знала, переживет ли мое сердце его отказ.

Эрл кивком указал на мое ухо. Еще одна отметина, которую он оставил. Порой я думала, что еще он бы со мной сделал, если бы Мэддокс не сообщил папе о моем местонахождении. Эрлу Уайту нравилось меня мучить, и не только потому, что я была дочерью своего отца.

– Ты можешь прикрыть свое испорченное ухо дорогими украшениями, но эта татуировка…

– Скоро будет перекрыта красивой татуировкой, разработанной лучшим мастером в Штатах, – перебила я его. Я не позволю ему заставить меня чувствовать себя ничтожеством даже на секунду.

Он хмыкнул.

– Есть вещи, которые ты никогда не сможешь скрыть. Мы оставили свой след внутри тебя. Ты будешь бояться темноты до самой смерти.

Хотела бы я, чтобы он был не прав. Быть может, прошлая ночь стала исключением, но я беспокоилась, что мне понадобится время, чтобы вновь чувствовать себя комфортно в темноте, не вздрагивать, когда кто-то стучится, и не оглядываться через плечо. Но рано или поздно я это преодолею.

Я шагнула ближе к Эрлу, мрачно улыбаясь.

– В моих жилах течет тьма. Я дочь своего отца, никогда не недооценивай меня только потому, что я девушка. Быть девушкой – не значит быть слабой. И поверь мне, ничто из того, что ты сделал, не оставит шрама. Твое имя и семья будут надолго забыты, а моя семья продолжит править Восточным побережьем и выслеживать каждого байкера, связанного с «Тартаром»."

"Я двинулась к Мэддоксу, следуя невидимому притяжению, которое чувствовала с самого первого момента, как увидела его. Он не сводил с меня глаз и выглядел как человек, готовый умереть. Может, следовало позволить ему умереть. Моей семье стало бы легче, мне стало бы легче, если не принимать во внимание мое сердце, и, возможно, Мэддоксу тоже стало бы легче, потому что я не была уверена, сможет ли он справиться с выбором, который я скоро ему предоставлю.