Все в шоколаде

Лет двадцать назад решено было, что условия проживания в них недостойны человека, и казармы расселили, а вскоре закрыли и саму фабрику, так как она наносила непоправимый урон окружающей среде. Здание пробовали разрушить, но не тут-то было: кладка, казалось, была способна выдержать атомную бомбардировку, в конце концов казармы просто бросили. Какое-то время здесь жили бомжи, но и для них это место оказалось неуютным. Словом, мой труп обнаружили бы здесь не скоро. Занятно одно: откуда Лукьянов узнал об этом богом забытом месте?

Тут я увидела притулившиеся между мусорными кучами “Жигули” и вздохнула с облегчением – не придется бродить по улицам.

– Ты их угнал, – сказала я.

– Точно, – согласился Лукьянов.

– А сюда забрел случайно. Ехал, ехал.., через мост, минуя пустыри, гаражи и склады леспромхоза, все дальше и дальше…

– Не пойму, о чем ты?

– Ты частый гость в нашем городе, а? И решил, что я когда-то перешла тебе дорогу. Может, и вправду перешла? Подумаю об этом на досуге.

– Стоило бы укоротить твой язык, хотя бы наполовину, – хмыкнул он. – Жизнь сразу бы стала легче, по крайней мере для меня.

– На тебя не угодишь, – покачала я головой. – Десять минут назад ты хотел развязать мне язык, теперь желаешь укоротить его. Определись, к тебе трудно приспособиться.

Мы устроились в машине, то есть устроился Лукьянов, а я повалилась на заднее сиденье, еще не зная, радоваться такому повороту событий или подождать. Машина тронулась с места, а я закрыла глаза и позволила себе ненадолго отключиться.

Двигатель перестал работать, я приподняла голову. Мы находились рядом с моим домом, точнее, в соседнем дворе.

– Эй, – позвал Лукьянов, – ты жива?

– Как тебе сказать… – вздохнула я. – Машину здесь оставишь?

– Конечно. Потопали.

В квартире генерала свет не горел, значит, сегодня он меня не дождался. И слава богу, не то непременно решил бы, что я напилась до такой степени, что не могу передвигаться самостоятельно.

Мы вошли в квартиру и сразу поднялись в кухню, правда, я ненадолго замерла перед зеркалом в холле, – Ну, ублюдок, – пробормотала я сквозь зубы. Мне сразу же захотелось выпить. Вид у меня был такой, что на трезвую голову воспринять его было невозможно.

Родная кухня придала мне силы, я прошла к шкафу, достала бутылку и налила себе полстакана, после чего залпом выпила. Лукьянов, привалясь к дверному косяку, с прискорбием наблюдал за этим.

– Ну как, – спросил он, – легче стало?

– Вроде бы.

– Ты и вправду алкоголичка?

– О господи, – простонала я, – конечно, правда. Люди зря не скажут. И сегодня у меня есть повод – ты загубил мою девичью красоту.

– Не преувеличивай. Кое-что еще осталось. Аптечка есть?"

"– Хочешь выступить в роли доктора? – хмыкнула я.