Все в шоколаде

Очень разумно, по-моему.

– В общем-то, да, – кивнула я. – Больше замечаний нет.

Нож взлетел вверх, но на этот раз поймать его не потрудились, и он воткнулся в деревяшку в сантиметре от моей ладони.

– Господи, меня тошнит от психов, – простонала я.

– Что ты там говорила по поводу Черника? – вдруг спросил он."

"– Напряги свою память. Если ты так быстро все забыл в первый раз, забудешь и во второй, чего же мне тогда мучиться?

Он собрался что-то ответить, но тут я схватила нож и швырнула в него, да вот незадача, развлекаться подобным образом раньше мне не приходилось, оттого бросок впечатления не произвел. Мне стало так обидно, что я едва не заревела. Лукьянов поднял нож, посмотрел на него, точно видел впервые, затем взглянул на меня и покачал головой.

– Пожалуй, я погорячился, – сказал он со вздохом.

– Психолог хренов, – отозвалась я, жалея, что не смогла воспользоваться единственным шансом, дарованным мне судьбой.

Он подошел и протянул мне руку.

– Поднимайся.

– С какой стати? – насторожилась я.

– Ты убедила меня в своей невиновности.

– Из-за того, что не смогла бросить как следует нож? Так у меня рука онемела, я потеряла много крови, развлекаясь с тобой.

– Мне страшно интересно, кого ты покрываешь, из-за этого я даже согласен еще некоторое время терпеть твое общество.

– Вот уж счастье привалило.

Не обращая внимания на его руку, я поднялась, держась за стену, и постояла так некоторое время.

– Твое поведение у дураков вроде меня должно вызывать восхищение, – глумливо заметил Лукьянов. Я плюнула ему под ноги. Зря, конечно, но иногда трудно справиться с эмоциями, а этот урод меня достал. – Нет, в самом деле, ты держалась молодцом.

– Ага, – ответила я заметно спокойнее, – в команде Деда слабаков не держат. Ну вот, я стою на ногах, что дальше?

– Потопали, – предложил он. – Ты могла бы опереться на мою руку, только вряд ли захочешь. Угадал?

– Нет. С чего это мне мучиться, ковыляя вдоль стены? Просто потому, что ты придурок?

Так я за свою жизнь столько таких перевидала… Если хочешь, неси меня на руках.

– Так далеко моя любезность не заходит, – заверил меня он. И мы стали выбираться из подвала. Неожиданный поворот судьбы так вдохновил меня, что шагала я бодро, правда, туфли пришлось бросить, распухшие ноги не желали помещаться в них.

Лукьянов подхватил меня за локоть, но держался на расстоянии, боялся выпачкать костюм. Интересно, что он думает делать, когда мы выберемся отсюда? На улице уже рассвело, а мой внешний вид просто обязан привлечь внимание.

Мы вышли из подвала, я огляделась и смогла констатировать, что орать могла бы очень долго. Мы находились в так называемом фабричном поселке. Когда-то здесь в самом деле была фабрика, а рядом казармы, построенные еще при царе Горохе.