Все в шоколаде

– Если нам еще некоторое время предстоит работать вместе, следует подлечить тебя.

– Как-нибудь обойдусь, – заверила его я. И тут обратила внимание на автоответчик. Звонили Дед, Лялин и Марк. Все интересовались, где меня черти носят. – Мой сотовый у тебя? – спросила я Лукьянова.

– Конечно. Он отключен. Ты не могла ответить, и я тоже, если уж скончался сегодня в объятой пламенем гостинице.

– Что? – спросила я, решив, что ослышалась.

– Что слышала. Если кому-то хотелось от меня избавиться, мне лучше некоторое время побыть мертвым. Это будет наша маленькая тайна.

– А как же Дед?

– Ему я уже позвонил. Он согласился с моими доводами.

– И Дед знал, каким образом ты со мной развлекаешься?

– Что ты, я назвал это беседой, так оно, в сущности, и было. Ты ведь не станешь отрицать, что всерьез я тобой не занимался. Скорее пугал.

– Да неужто? – вытаращила я глаза.

– Ага. В противном случае ты бы сейчас так не резвилась. У тебя даже зубы целы, так что без претензий.

Я немного постояла, задумавшись, потом сказала серьезно:

– Саша, я должна тебя поблагодарить.

– За что? – улыбнулся он, хотя чувствовалось, что я его здорово достала.

– За доброту. Только сейчас я поняла, какой ты золотой парень.

– Да ладно, чего уж.., придет время, сочтемся, – с видом законченного придурка заявил он, а я подтвердила:

– Не сомневайся. – И пошла в ванную. Прежде всего следовало смыть с себя грязь и кровь, затем залечить раны. Стоило мне раздеться и взглянуть на себя, как я, матерясь во все горло, начала придумывать для Лукьянова различные казни и дошла в своих фантазиях до самых экзотических. Встав под душ, я опять заорала, на этот раз от боли: многочисленные ссадины и порезы бурно реагировали на теплую воду. Стеная и охая, я достала из аптечки йод и принялась прижигать свои раны, при этом едва не лишившись чувств.

Замок на двери моей ванной отсутствует, так как живу я одна, и появление Лукьянова не стало для меня неожиданностью. Он вошел, понаблюдал за тем, как я, сидя на краешке ванной, справляюсь с обязанностями медицинской сестры, снял костюм, рубашку, повесил все на плечики, натянул мой купальный халат, в котором выглядел довольно забавно, и подошел ко мне.

– Встань, – сказал он хмуро.

– Отвали, – ответила я, но, так как он уцепился за мое плечо, сочла за благо подняться.

Он не спеша ощупал мои ребра, осмотрел руки, ноги, спину, и все это с таким видом, точно вертел в руках болванку или, на худой конец, куклу.

– Одно ребро мне не нравится, – изрек он, – и на плечо стоило бы наложить шов.

– Ага, – вяло откликнулась я.

– Льняное полотенце есть?

– Наверное.

– Где посмотреть?

– Вот в этом шкафу.

Полотенце он нашел, обмотал им мои многострадальные ребра и затянул потуже.