Взаперти

Подозрительный шёпот сменился вздохами и паническими метаниями по коридору."

"Мне казалось, мы с доктором остались единственными людьми, готовыми стерпеть всё, лишь бы добраться до места.

– Всё ещё надеетесь доехать? – посмотрел на меня Полянский, отмывая руки от крови.

– А вы уже нет?

– Я полагаю, всё понятно…

– Что в поезде преступник?

– И, быть может, не один. Держу пари, Берроу, что на следующей станции мы не остановимся. Вы ничего не заметили?

Я огляделся.

– Кроме трупа?

– К чёрту труп, – кинул он полотенце на истекающее кровью тело. – Поезд увеличил скорость. Не чувствуете?

И правда, мы мчались гораздо быстрей.

– Террористы, – еле выговорил я.

– Но этим неврастеникам об этом сообщать не обязательно, – кивнул он на людей, поднявших шум.

– Куда же делась ваша врачебная тактичность?

– Туда же, куда и ваша надменность. Страх всех равняет, не так ли, Берроу?

– Так, – согласился я.

– Вам не кажется, что самое время узнать друг друга получше? – предложил он.

Я поднял на него глаза.

– Не знаю, где видел вас, – продолжал он так же спокойно, – но могу предположить, что в какой-нибудь программе новостей, как вора, – сказал он, осмотрев меня с головы до ног.

«Вот ты ж гад!» – подумал я.

– Нет-нет, не надо на меня так смотреть, – поспешил оправдаться Полянский, – я ничего против воров не имею. Против лжецов – да, против воров – нет. Эти ваши часики далеко не подделка, ведь так? И стоят они порядка двух миллионов, если не больше. Но смею вас разочаровать, даже там, куда вы направляетесь, загнать их по той же цене будет непросто. Они выпускались в ограниченном количестве, поэтому вычислить, кто именно является их владельцем, достаточно легко. Так что, если вы и продадите эти часы, так только по цене драгметалла, ну, и бриллианты, конечно же.

– Я смотрю, вы тот ещё доктор.

– Почему же, я врач. Раньше я спасал людей.

– А теперь?

– А теперь я спасаю себя, так же, как вы, Берроу.

– Значит, о себе вы ничего не расскажете?

– Но и вы о себе ничего не сказали, это я за вас всё сказал.

А ведь он был прав. Полянский говорил так уверенно, что я и не думал юлить.

– Не переживайте, – ухмыльнулся он, – в поезде, где орудует убийца, вор – не худший человек.

Полянский ещё раз осмотрел труп.

– Можете определить, какой калибр? – спросил он меня.

– Я? С чего это вы решили, что я могу?

– Ну мало ли, что вы умеете.

– Думаю, не больше, чем вы. – У меня уже свело челюсть от ненависти к этому докторишке.

– Ладно, не кипятитесь, Берроу, обстановочка не из приятных. Я напуган не меньше вас. А здесь, похоже, стреляли из кольта.

Он приоткрыл жилет пассажира, оголив голубую рубашку, окровавленную до брюк.

– Значит, у убийцы и нож, и пистолет?

– Полный арсенал…

Нас было семеро. До настоящего момента.