Взаперти

Когда один полицейский пошёл оформлять документы к пострадавшему водителю грузовика, а второй направился к «Скорой», Михаэль открыл бардачок.

Чёрт возьми, это не машина Майлза!

Полянский держал в руках визитку проката машин. Она приехала сразу на ней. Умно.

В бардачке – ничего, под сиденьем – тоже. Полянский набрался наглости и заглянул ей под свитер – нет, ни документов, ни часов. Куда она собралась без всего?

Девушка нервно вздохнула и попыталась открыть глаза.

Полицейский с медбратом подходил к машине."

"– На кого ты работаешь? Где часы? – шептал ей на ухо Полянский. – Что тебе сказал Майлз?

Девушка опять провалилась в себя.

Полянский приложил пальцы к её тонкой шее – пульс едва проступал.

– Вы доктор? – отодвинул Михаэля медбрат.

– Да…

– Из какой больницы? – осматривал он пострадавшую.

– Я давно не практикую.

– Тогда отойдите.

Ничего страшного с ней не случилось, размышлял Михаэль. Сработали две подушки, если у неё и было сотрясение мозга, так это от них. Или от бокового удара. Если она вообще не блефует. Будь он на её месте, так точно бы блефовал. Может, она и правда в отключке, и никакого блефа здесь нет? Заистерила, потеряла дорогу, врезалась в ограждение, чуть не улетев под грузовик… Для киллера она чересчур истерична, думал он, сидя в полицейской машине, не выпуская из рук полный оружия дипломат.

Они ехали впереди «Скорой», освобождая ей путь.

Так испугаться сирен, думал он, как же она шла на дело? Неужели не профессионал? Из вещей ничего не взяла – ни денег, ни украшений. Получается, ничего не украла, а единственное, что ей было нужно – информация, как и ему. Она узнала, где эти часы, может, в какой-то ячейке, может, он дал ей код. Неужели он всё ей сказал? Конечно, сказал! Такой сумасшедшей с ножом, как не скажешь?

Все люди с оружием были для него сродни психам, но сам себя таковым он не считал. Пазлы почти что сложились в горячей голове Михаэля, лишь одного он не понимал – как же она проскочила мимо охраны Майлза?

Они подъезжали к больнице, к той, что была ближе всего. Полянский поблагодарил патрульных и тут же исчез. Это им так показалось. Сам же он стоял за крыльцом и выжидал.

Когда её перенесли на носилки, она на мгновенье очнулась и даже попыталась привстать, но её силком уложили.

– Нам нужно обследовать вас, – сказал один из врачей и укатил её в стеклянные двери.

«Ничего, я подожду», – сказал про себя Полянский, смотря вслед врачебным халатам.

Он подождёт ещё час или два и зайдёт только потом. Чем позже, тем лучше, тем меньше к нему подозрений.

Было почти двенадцать, когда Михаэль вошёл в приёмный покой. Он прождал больше, чем надо, он решил присмотреться, понять, не придёт ли за ней ещё кто-то. Но за всё это время в двери больницы, кроме двух врачей, так никто и не зашёл.