Закрой дверь за совой

Ватсон военный, а Шерлок нет, но он использовал понятный обоим шифр.

– А при чем здесь Одинцова?

– Выражение «ватиканские камеи» стало условным обозначением пароля или приказа, понятного только двоим. У Одинцовой в одной из первых книг тоже есть ее собственные «камеи». Расследование ведут две сестры. Они приезжают в загородный дом, который оказывается логовом бандитов. Одна сестра замечает, что хозяин вооружен, и понимает, что их обманывают. Все не так, как кажется. Ей нужно предупредить вторую невинной с виду фразой. И она говорит: «Не знаю, как вы, но я уже зарядилась кислородом для нашей ужасной городской жизни». Эта фраза – цитата из «Семнадцати мгновений весны». Ее произносит фрау Заурих, когда гуляет со Штирлицем. Обе сестры знают фильм наизусть, и вторая понимает, что дело нечисто.

– Странный какой-то пароль, – заметил Бабкин.

– Уж не хуже, чем орать «ватиканские камеи», – сказал Макар. – С ними выглядишь полным идиотом.

– Моя подруга не знала, как перевести эту фразу. Ведь ее подтекст понятен только тем, кто видел фильм. Не помню, как она вышла из положения…

– Книги-то хоть хорошие? – спросил Сергей.

– Ужасные! Подруга мучилась над ними и делилась со мной многочисленными перлами. Там много напыщенности, и люди говорят так, как никогда не общаются в реальной жизни. Очень многословно, цветисто… И все положительные герои – идеальны. А героини обязательно красавицы в расцвете зрелой женственности. Макар, еще хочешь бутерброд?

– Нет, спасибо.

– Я хочу, – сказал Сергей. – Сам и сделаю.

Макар, как тебе показалась Одинцова в личном общении?

– Любезная дама. Гройс ей не понравился, это было заметно. Но мы очень недолго проговорили. Она все пыталась собаку свою призвать к порядку…

Илюшин замолчал. Бабкин придвинул салфетку и изобразил машину и рядом с ней двух человечков. Маша бездумно следила за движениями карандашного грифеля, штриховавшего дорогу, и вдруг ее охватило волнение.

– Сережа!

– М-м?

– Сережа!

Бабкин оторвался от рисунка.

– Ась?

– Как был похищен ваш старик?

– Я же тебе рассказывал.

– Нет, ты мне не рассказывал. Ты только говорил, что он пропал.

– У нас единственный свидетель, и тот мальчишка. Правда, дельный пацаненок. Он сказал, что видел, как старику на дороге стало плохо, и его посадила в машину женщина-врач. А что?

Маша потерла переносицу. Макар перестал в задумчивости постукивать чайной ложечкой по столу и насторожился.

– Маша?

Она взглянула на друзей.

– У Одинцовой есть детектив, «Беги или умри». Написан лет десять назад, если не больше. У героини похищают пожилого отца. Так вот, для похищения используется следующая схема: на вполне оживленной улице к старику подходит женщина в белом халате, якобы спросить дорогу. В руке у нее зажат шприц.