Запах цветущего кедра

В общем, мой вам совет: не лезьте в это дело и не суйтесь на Карагач. Не нужно искать Стюарта.

— Кажется, уже нашёл, — усмехнулся Вячеслав. — Это мы вчера были на клубном собрании «Кедры Рода» в качестве докладчика?

— Да, это был я, — просто признался генерал и выжидательно примолк.

— Оценил искусство перевоплощения!

— Моя профессия, — скромно отозвался он. — На Карагаче проводится спецоперация. Вы влезли в область государственных интересов. А это наказуемо.

— Стюарт тоже представляет государственные интересы?

Хромой голкипер сделал круг по газону и взмолился:

— Ну зачем это вам, Вячеслав Николаевич? Меньше знаешь — крепче спишь.

Занимайтесь своим бизнесом. Воруйте технологии! Производите скафандры. Не суйтесь на Карагач!

Колюжный незаметно выбрал одну фотографию, где Евдокия напоминала ласковую кошку, сунул себе в карман, остальные положил на стол.

— Сорокин создал на Карагаче ортодоксальную секту! — словами Неволиной заявил он. — По американскому типу. И женщин-адептов превращает в рабынь!

— Кто же вам такое сказал? — надменно усмехнулся генерал. — Женщины на Карагаче есть, но состоят не в секте, а в общине.

Вполне благополучной и не противоречащей законам. Вы, что, эту артисточку наслушались? Неволину? Настоящий Сорокин сейчас находится под нашим строгим контролем и наблюдением. Больше вам ничего знать не следует. Предупреждаю из уважения к вашему отцу. Власов! Проводите господина Колюжного.

— Не могу ничего обещать. — Колюжный задвинул плетёный стул под такой же стол. — Извините.

— Что значит — не могу?! — возмутился генерал и сорвал завязку с косички.

— У меня товарищи на Карагаче.

А я тут с вами... Надеюсь, свободы передвижения меня ещё не лишили? Так я и воспользуюсь своим конституционным правом. Беседа была весьма приятная. Благодарю!

Волосы генерала рассыпались на прямой пробор, прикрыли лицо, и Вячеслав внутренне содрогнулся: этот зловещий образ был точно знаком! Но никак не вспомнить откуда, полное ощущение — из детских сновидений.

Рыжий вывел его за калитку, услужливо открыл дверцу машины.

— Напрасно вы так, — пожурил он. — Генерал оказал вам честь, предупредил... На Карагач вылетела группа наших сотрудников.

В самом деле — лучше не соваться. Зачем дискредитировать своего отца? Благодаря ему вам и так многое прощается."

"И лучше бы не говорил этих напутственных слов, ибо степень унижения была на пределе, и, благопристойно воспитанный матерью, отшлифованный до утончённого блеска лицемерия в Англии, Колюжный уже чувствовал в себе варварскую бульдозерную неотвратимость отца. Подозвал жестом поближе, склонился к уху и послал... Помощник отпрянул, и его выпуклые глаза покрылись рыжеватым налётом.