Запрети любить (СИ)
Моя мать вышла замуж за богатого человека. И теперь у меня есть сводный брат. Красивый, дерзкий, сексуальный… Но есть одно «но» — он ненавидит меня за то, что моя мать разрушила его семью. И сделает все, чтобы моя жизнь стала невыносимой. Я поклялась, что он никогда не узнает, что я схожу по нему с ума и ревную ко всем девушкам, с которыми он проводит время. Но однажды я узнала его тайну…
А кто-то тем временем распахнул окна, впуская в гостиную свежий воздух, пахнущий дождем — он все еще шел, дробно стуча по окнам и крыше. Царила паника, и, кажется, даже те, кто много выпил, начали трезветь.
— Не придет в себя, вызовем «скорую», они точно разберутся, что с ней, — сказал странным голосом Серж, намочил пальцы в воде и брызнул в лицо Алексы. Та тихо застонала и медленно распахнула глаза.
— Что случилось? — тихо спросила она, мутным взглядом окидывая парней и девушек, которые столпились вокруг нее. И, выцепив взглядом лицо стоящего рядом с ней на коленях Игната, слабо улыбнулась.
"— Ты потеряла сознание, — ответил он.
— О боже, опять… — Алекса устало прикрыла глаза.
— Опять? — переспросил Серж.
— У меня такое бывает, — прошептала Алекса. — Пониженное давление. Какой кошмар. Игнат, помоги встать, пожалуйста?
Он молча помог ей подняться. Они перекинулись парой слов и вышли из гостиной, и лицо его при этом было… никаким. Игнат то ли испугался, то ли рассердился, я не понимала. Остальные, кажется, выдохнули. Перед первым сентября людям хотелось веселья и расслабухи, а не «скорой помощи».
— Да притворялась мразина, сто процентов, — снова раздался неподалеку голос Шленской — такой ядовитый, что мне стало не по себе.
Она по-страшному завидовала, но ничего не могла поделать. Игнат сам выбрал Алексу, которая на социальной лестнице стояла на ступень выше Яны. И от этого она ужасно злилась.
— С чего решила? — поинтересовалась я.
— Гордеева только притворяется хорошей, а на самом деле настоящая тварь. Вцепилась в Игнатика, не отпустит.
Эти слова засели в моей голове. А может быть, Алекса действительно сымитировала обморок, чтобы наш поцелуй завершился как можно скорее.
— Эй, Ярослава, знаешь, почему я тащусь от него? — голос Шленской вывел меня из задумчивости.
— Почему же? — с неприязнью поинтересовалась я. С этим человеком общаться было максимально некомфортно. Она вызывала во мне отвращение.
Яна приблизилась ко мне и заговорила:
— Потому что когда с ним, ощущение, что ты нужна.

















