А потом я проснусь

За это утро я успел возненавидеть отца, а сейчас, очутившись рядом, отчаянно мечтаю, чтобы полученному видео нашлось разумное объяснение. Объяснение, полностью исключающее его причастность.

Отца я застаю расхаживающим по гостиной с телефоном — рядовая картина. Увидев меня, он чеканит в трубку несколько распорядительных фраз, после чего завершает разговор.

— Только прилетел — и все как коршуны вцепились, — сетует он, опуская телефон на журнальный стол. — Зря я сказал, что сегодня в городе буду. Надо было понедельника дождаться.

В горло будто насыпали песка. Еще недавно гнев внутри меня отчаянно нуждался в выходе, а сейчас я не могу выдавить не звука.

Как и в случае с Сойкой, ищу признаки морального уродства в знакомом с детства лице, но не нахожу ни единого. Передо мной стоит все тот же человек: неидеальный, склонный к снобизму и диктатуре, но все же мой родной отец, которого, как бы я не убеждал себя в обратном, по-своему любил.

— Знаешь, почему приехал? — сипло спрашиваю я, не сводя с него глаз.

— Откуда мне знать? — хмыкает он и, наклонившись, берет со стола открытую бутылку минеральной воды. Отпивает и возвращает обратно.

— Но давай уж, просвети.

Я ожидал, что все будет не так. Ожидал собственных напора и обвинений, не обремененных внезапно проснувшимся чувством родства, ждал чистейшего праведного гнева, перед лицом которого отец сдается и блекнет. Никак не того, что меня вдруг посетят сомнения.

— Ярослава в больнице.

— Та, с которой ты приезжал? — отец удивленно приподнимает брови. — Что-то серьезное?

— Очень серьезное. Она в коме.

— Сочувствую. От меня какая-то помощь требуется?

Затаив дыхание, я напряженно его разглядываю. А вдруг он действительно не имеет к случившему отношения? Разве можно так правдоподобно играть? В его глазах нет ни страха, ни сожаления, ни чувства вины.

Эмпатом моего отца не назовешь, но и бездушным монстром тоже.

— Не требуется. Я приехал сюда, чтобы получить объяснения. У полиции есть видео того, как неизвестный мужчина толкнул ее, из-за чего Ярослава ударилась головой о стену. Он ее преследовал. С ним был Денис, твой водитель.

В течение нескольких секунд отец сверлит меня взглядом, потом снова тянется к минералке и не спеша пьет. Я молча наблюдаю за ним в ожидании ответа.

Ответа, который призван подарить мне чудо.

Поставив пустую бутылку на стол, отец смотрит на меня. Взгляд изменился: теперь он по-деловому закрытый.

— Толкать ее никто не собирался. — Слова выходят из него твердо и с нажимом. — Олег приехал с ней поговорить. Цивилизованно предложил сесть в машину, но она попыталась устроить скандал и побежала.

Сраженный подобным цинизмом, я немею. Никакого чуда. Он даже не пытается отрицать.

— Потом попыталась на него напасть, и он по инерции ее оттолкнул.