А потом я проснусь
С самого детства мне снится один и тот же сон: многоэтажка, незнакомая улица и девушка. Она смеется, говорит со мной, тянет руку, но всякий раз я просыпаюсь еще до того, как успеваю ее коснуться. Ангел, так я ее про себя называл.В двадцать девять лет я выяснил, что эта улица и даже многоэтажка существуют в реальности. Я реалист, и этот факт меня поразил. Оставалась девушка. Я даже подумал: вдруг Ангел действительно существует и она и есть моя судьба? Но когда мы все-таки повстречались, моей первой мыслью было ее придушить.
Видео уже, скорее всего, изъяли и никакого расследования не будет. Мой тебе совет — не отказывайся от помощи. Лучшие клиники и врачи будут в твоем распоряжении. Мне этот несчастный случай тоже неприятен.
Я истерично ржу. Как я мог не замечать, насколько глубоко он деформирован и насколько потерял совесть? Считает, что все кругом можно замять и купить, и упрямо именует собственное преступление несчастным случаем.
— Это видео есть у меня и еще у пары человек. Полиция не нужна для того, чтобы его распространить. Твоя рожа и рожи этих ублюдков украсят все соцсети.
Я и сам не помню, как оказываюсь на улице. Перепуганная мать пыталась меня остановить, уговаривая остаться на обед, отец сыпал угрозами и проклятиями.
Проехав метров сто, я паркуюсь у обочины и сижу, уставившись в лобовое. Перед глазами вновь появляются кадры каталки с лежащей на ней Ярославой, следом всплывают черно-белые фрагменты из видео, сочувственное лицо Лелика и цинично-равнодушное — отца.
— Ну хватит, — рявкаю я вслух. — Хорош уже.
Но ни строгий тон, ни мысль о том, что мне наверняка придется вытирать за псом, не работают. Руки продолжают трястись, как у запойного алкаша, а изображение за окном все так же расплывается. Ярослава в коме, и у меня больше нет отца.
46
— Ну и чего так на меня смотришь? Так сильно гулять хочешь?
Тотошка продолжает сидеть без движения, тараща на меня свои выпуклые глаза-пуговицы. Разве что выражение сморщенной морды из жалобного становится вдохновенно-несчастным.
Смотрю на часы: половина седьмого утра. Раздвигаю шторы: все так же дождливо. Интересно, если пригласить кинолога, сумеет он в кратчайшие сроки научить Тотошку справлять нужду в унитаз? Я где-то читал, что с домашними животными такое возможно.
— Ладно-ладно, — ворчу я, натягивая толстовку. — Давай сначала выгуляем тебя, а потом сделаем все остальное.
Будто поняв, о чем идет речь, пес с энтузиазмом припускает за мной на кухню, не забывая активно вилять своим поросячьим хвостом. В таком режиме наш холостяцкий дуэт существует уже неделю. Правда, в первые пару дней Тотошка отказывался от еды и упрямо мочился на мой дверной коврик, но за это я на него не в обиде. Ясно, что тоскует по Ярославе. Я тоже по ней тоскую. Каждый день.

















