Жестокая свадьба

Волошин ждал у машины, и, увидев выходящую из ресторана троицу, облегченно выдохнул.

— Я их отвезу, нам нужно обсудить подробности, — сказал ему Аверин, давая понять, что его миссия окончена. Девушки попрощались и сели в «Ламборджини», обе на заднее сиденье.

Салон автомобиля был просторным и шикарным, их водитель вел себя так, будто в самом деле продался в рабство — учтиво, покладисто и послушно. И все равно у Данки было чувство, будто на них накинули невидимую сеть и тянут из спасительной глубины на берег, где они будут беспомощно трепыхаться на мокром песке.

До дома долетели быстро.

Когда высокий Аверин вошел в коридор, там сразу стало не развернуться, а тут еще Никитка с Настей выбежали навстречу.

— Это что такое? — взорвал своим раскатом тесные стены коридора аверинский голос.

Данка обернулась. Он смотрел на Никиту, переводил взгляд на Настю, потом снова на Никиту, а потом поднял глаза и уставился на Дану. И ей почему-то стало не по себе.

Глава 30

— Это мои дети, Константин Маркович, — Данка вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Аверина.

— Вижу, что дети, не слепой, — тот неодобрительно взглянул на Дану, потом на Олю и понизил голос.

— Я думал, они еще младенцы, твоя сестра очень молода, а дети оказывается уже такие взрослые. Сколько им — четыре, пять?

— Почти четыре.

— Почему никто не догадался меня предупредить, девочки? Чем ты думала, Оля? Это же полный… армагедец, — Аверин отчитывал их, и Данка даже начала чувствовать себя виноватой. Пока не опомнилась.

— Мы как раз об этом и собирались с вами поговорить, Константин… — затянула она было, но тот ее оборвал.

— Незнакомый дядька приходит в дом к детям даже без шоколадки? Вы вообще понимаете, в какое положение меня ставите? Оля! Как мне им в глаза смотреть? — он практически шипел, а Данка только глазами хлопала.

Денису такое и в голову не могло прийти, Богдан, Ольгин бывший, тоже не сильно заморачивался, хоть сама Оля все время таскала детям сладости. А этот большой красивый мужчина в очень дорогом — Данка точно не знала, но догадывалась, что безумно дорогом — костюме в замешательстве от того, что явился к ее детям без гостинца? Еще и сердито выговаривает им с сестрой, еще и крайними их сделал, а Оля, неуязвимая Оля, смущенно оправдывается и роется в сумке.

Чудеса…"

"— Погоди, Костя, — бормотала с виноватым видом Ольга и продолжала рыться, — у меня должны быть их любимые батончики, двойные, они ими обмениваются потом, я стараюсь всегда с собой носить …

— Ну вот, а из меня сделала Бармалея, — Аверин уже не пыхкал огнем, а лишь дымился, и Данке они напомнили супружескую пару с солидным стажем. Муж бубнит, жена оправдывается.

Она отвернулась, чтобы не рассмеяться, заодно поблагодарить соседку и выпроводить за дверь.