Жестокая свадьба

Еще тогда, поскольку это касалось наследника Баграева, а я интересуюсь всем, что касается персон из высших криминальных кругов неважно какой давности. И конечно, они есть у меня в архиве.

Данка в отчаянии закрыла руками лицо. Неизвестно, на что она надеялась, но сейчас было невыносимо стыдно смотреть ему в глаза.

— Оля, сделай нам, пожалуйста кофе, — услышала она спокойный голос, а потом звук шагов и щелчок закрывающейся двери. Ее руки накрыли большие ладони и с силой оторвали от лица. Данка зажмурилась. — Послушай, девочка. Твоя сестра видела меня умирающим и беспомощным, видела, как из-под меня выносили судно, и что, я теперь должен прятаться и сгорать от стыда? Все мы в разные периоды жизни бываем уязвимы, и не твоя вина, что какая-то мразь этим воспользовалась.

Ты не сделала ничего плохого или позорного, ты должна гордиться, что не сломалась, не сдалась, родила таких чудесных детей и продолжаешь сама их воспитывать. Посмотри на меня, Дана.

Она осторожно открыла глаза, Аверин сидел перед ней на корточках и продолжал держать за руки, в его взгляде не было ни брезгливости, ни осуждения, только тепло, и улыбался он с прищуром.

Данка еле сдержалась, чтобы не броситься ему на шею в порыве благодарности, зато она теперь хорошо понимала, почему сестра с полпинка втрескалась в этого мужчину.

— Спасибо, — прошептала Дана, пожимая держащие ее пальцы.

— Все будет хорошо, Данка, — подмигнул Аверин, а потом точно также мигом переменил тон: — Но прежде, чем я уеду, я хочу знать: ты его все еще любишь?

Глава 31

— Данка, — терпеливо переспросил Аверин, — ты еще любишь своего Дана?

А ей снова будто скотчем рот заклеили. И мысли заметались, словно встревоженные птички по клетке.

Дана не разрешала себе думать о своих чувствах к Даниялу, задвижки, за которые она их когда-то спрятала, были закрыты наглухо, а то, что прорывалось, старательно загонялось обратно.

Для них с Олей эта тема тоже была запретной, сестра щадила Данку и обходила зыбкую почву стороной. Но для Аверина, похоже, не существовало в принципе никаких запретов. Дана беспомощно на него глянула.

Хотелось закрыться, но тот крепко держал ее за руки, и она снова подняла голову, чтобы сказать решительное «нет». И не смогла.

— Зачем? — глухо проговорила.

— Зачем, Костя?

— Затем, что должна быть причина, по которой ты решила сейчас начать копаться в этом деле, Дана! Почти пять лет тебя это не интересовало, а поверь моему опыту, ничего не происходит вдруг.

Он был прав, отпираться дальше было глупо.

— Я... Мы виделись с Даниялом, только он меня не узнал, — облизнув губы, призналась Данка.

Пришлось рассказать Аверину о встрече в ресторане на детском празднике. Тот слушал внимательно, склонив голову, и по его лицу ничего было не разобрать.