Жестокая свадьба

— Девочка, — мягко сказал Костя, поглаживая большими пальцами ее ладони, когда Дана умолкла, — я не спрашиваю, хочешь ли ты его вернуть, не спрашиваю, сможешь ли ты его простить. Я прекрасно понимаю, что ты готова всему миру доказывать, что устоишь перед предавшим тебя мужчиной. Но здесь нет всего мира, нет твоей сестры, нет твоего Сергея Викторовича. Я лишь хочу, чтобы ты сказала себе самой, любишь ли ты еще этого мужчину?

Воспоминания накрывали волнами — номер, заставленный розами, нависающий над ней Даниял. Его лицо напряжено, губа закушена, он весь горячий, исходящий желанием, и при этом очень-очень нежный… Ванная, полная лепестков и пены, Дан протягивает ей спелую ягоду клубники, а потом ловит ее губы своими.

.. Пылающий камин и такие же пылающие объятия…"

"А потом она почувствовала запах. Тот, который слышала в беседке на детском празднике, Данка узнала бы его только по этому запаху. Вспомнила, как обдало жаркой волной, как закружилась голова и закачался под ногами пол, когда Дан встал у нее за спиной.

Никогда и ничего подобного она не испытывала с Денисом, и вряд ли что-то похожее суждено испытать с кем-то другим.

А еще синие глаза ее детей, которые каждый день смотрят на нее глазами Данияла… Можно обмануть Олю, обмануть Волошина, обмануть Костю и весь мир. Можно годами обманывать себя, до той самой секунды, пока Дан не встанет за спиной и не коснется губами волос. И Данка решилась. Закрыла глаза и еле слышно прошептала:

— Да…

— Умница, — Аверин поднялся с корточек, взял в руки Данкину голову и поцеловал в макушку. — Мне пора, не беспокойся, Оля меня проводит.

* * *Аверин исчез. Даниял пробовал ему звонить, но тот либо был вне зоны доступа, либо отписывался стандартным «Наберу».

Вряд ли он просто передумал, когда Дан спросил о предоплате, тот ответил, что неплохо заработал на Данияле в свой предыдущий визит. И улыбнулся змеиной улыбкой.

Дан понимал, что в деле с разблокировкой счетов Константин Маркович выступил всего лишь посредником — к слову, разблокировали счета довольно оперативно. А полученного процента Аверину хватило разве что на бензин. Однако аванс его наемный трабл-шутер брать постеснялся и вот теперь исчез.

Если честно, Даниял до последнего не был уверен, что он согласится, слишком мелким и незначительным показалось его дело после того, как Дан посвятил в детали Аверина.

Он постарался выдать максимально исчерпывающую информацию. При этом Аверин вел себя довольно своеобразно: сел в кресло, закрыл глаза и приготовился слушать. Как замер в одной позе, так и просидел всю исповедь.

Даниял старался ничего не упустить, а сам будто заново переживал своё знакомство с Даной, их свадьбу, брачную ночь, первую и единственную неделю супружеской жизни.