Жестокая свадьба

— Я устала, Оль… Я хочу спать…

— Давай родим, а потом будешь спать!

«Если бы ты был со мной, если бы ты был рядом, мне бы не было так тяжело…»

* * *Он не касался ее, старался не вдыхать ее запах, запрокинув голову. И она его не трогала. Никаких поцелуев, никаких прикосновений, просто действие таблетки, как он и говорил. Но память взрывала мозг кадрами из прошлой жизни, там была юная девочка с большими глазами, полными любви и доверия. Ее запах вытекал из подкорки и вызывал такие болезненные воспоминания, что от боли хотелось кричать.

Этот запах пробивал все заслоны, которые воздвигались внутри, чтобы не сойти с ума от чувства вины, и теперь Дан ощущал себя обескровленным.

Фантомы ее рук обвивали шею, губы блуждали по лицу в поисках его губ, он пытался поймать их и не находил. Боль больше не отпускала, но теперь он был ей даже рад.

Кажется, они оба вскрикнули. И тогда Дан понял с ужасающей ясностью то, чего не мог понять раньше, а ведь Ольга правильно сказала: «Живи… если сможешь». Он не может, давно знал, что не сможет. И только сейчас понял, что уже давно не живет.

— Все. Прости, — он встал, избавляясь от защиты, толком и не понадобившейся. — Можешь отправить им фото.

Шел как ослепший от очередного спазма, скрутившего в спираль до темноты в глазах. Добрался до двери и вышел из квартиры. Это уже давно нужно было сделать, зачем он тянул?

* * *— Ну еще, давай, вот сейчас прямо, помогай, Даша!

Сознание меркло и уплывало, а потом снова все вокруг обретало очертания. Данка собралась с силами.

— Молодец! Умница!

— Данчик, мальчик, первый, смотри какой!

— Черненький…

«А глаза у него будут синие, как у его отца…»

— Куда, не спать, Данчик, теперь девочку рожаем.

А-ну открывай глаза!

— Не могу…

— Сможешь. Мы с Олькой ее точно не родим. Держи ее, Оля… Даша, послушай, там совсем маленькая девочка, ей надо помочь. Соберись!

— Я правда не могу…

— Не плачь, Данечка, пожалуйста, не плачь…

— Тужься, Даша!

И снова все поплыло.

* * *Уже в машине Даниял достал из кармана кольца — Данкино, которое ему отдал Рустам, и свое, которое нашла маленькая Айша. Свое надел на безымянный палец, а ее даже на мизинец не налезло, такая она была тоненькая.

Просто зажал в руке. Снова ударило под дых воспоминанием — он швыряет на землю кольцо, а Дана прижимается рукой и лбом к автомобильному стеклу.

Он стоял и смотрел, как ее увозит внедорожник, а должен был бежать, ползти за ней, не отпускать ее. Если бы он только знал, что она уезжала не одна, а с их детьми.

«Я ее тогда не любил, а просто хотел». И поэтому она ушла, забрав с собой детей, все верно.

«Я теперь люблю. Больше жизни».

«Живи с этим. Если сможешь».

«Не могу».