Амалия. Книги 1-5

 – Вперед!

– Но я…"

"Орест втолкнул графа в комнату и пинком ноги захлопнул дверь.

– У нас к вам будет несколько вопросов, сударь, – подчеркнуто вежливым тоном промолвил князь. – И мы очень надеемся, что вы соблаговолите дать нам на них ответы.

– А если нет? – упрямо спросил Саша, выставив вперед подбородок.

Орест вздохнул и кивнул графу, который без дальнейших околичностей схватил следователя за горло.

– Вообще-то, – еще вежливее сказал князь, – мы решили не оставить вам выбора.

В случае, когда имеет место столь откровенное и наглое нападение, обычно полагается кричать «караул», однако вот беда: кричать Зимородкову было решительно нечем, ибо воздуху, проникавшего ему в грудь, было недостаточно даже для дыхания.

Хватка у графа оказалась железная. Орест же непринужденно опустился в кресло (то самое, в котором в памятное утро охоты сидела Амалия) и закинул ногу на ногу.

– Хорошо! – прохрипел бедный Саша. – Что именно вы хотите знать?

– Что происходит с Амалией? – напрямик спросил Орест.

– О чем вы, господа? – фальшиво удивился следователь.

– С той охоты, где ты ни с того ни с сего оказался рядом с ней, она вернулась сама не своя, – прошипел граф.

 – Что ты с ней сделал?

Саша открыл рот, но не смог промолвить ни слова и только невнятно просипел что-то. Видя, что жертва не в состоянии говорить, граф несколько смягчился и ослабил пальцы. Что оказалось его роковой ошибкой, ибо Саша немедленно собрался и нанес Полонскому совершенно неджентльменский удар выше колен, но ниже пояса. Граф, который в этой области оказался таким же чувствительным, как и последний босяк, согнулся надвое и осел на кровать. Орест вскочил с места, но Саша уже схватил каминную кочергу и встал на изготовку с явным намерением проломить череп любому, кто осмелится приблизиться к нему.

– Браво, – сказал Орест, не скрывая своего восхищения. – А теперь, может быть, мы все-таки поговорим?

– Нам с вами не о чем разговаривать! – отрезал Зимородков, тяжело дыша.

– В самом деле? – уронил Рокотов, подняв брови. После чего скользнул вперед, как змея, и через мгновение обезоруженный Саша уже лежал на полу, в остолбенении крутя головой, а Орест стоял над ним, помахивая отнятой у противника кочергой.

– Похоже, что нам все-таки есть о чем поговорить, – сказал князь с мягкой улыбкой.

Саша открыл было рот для возражения, но Рокотов повернулся и нанес кочергой такой удар по маленькому столику у изголовья, что раздробил дерево до самого пола. После чего молча отшвырнул кочергу в сторону камина, снова сел в кресло, закинул ногу на ногу и, поставив локти на подлокотники, соединил руки кончиками пальцев.

– Итак, я слушаю вас, – тоном, не допускающим возражений, промолвил он.