Амалия. Книги 1-5

– Ой, ты пришла! Как хорошо! Ты научишь меня гадать на картах? Ну, пожалуйста! – протянула она тоном ребенка, который отлично знает, что нашкодил, но хочет, чтобы все об этом забыли.

– Хорошо, – сдалась Амалия. – Научу.

– Нет, правда? – воскликнула Муся. – А я боялась, что ты еще на меня дуешься! Значит, мир?

– Мир, – ответила Амалия. – Давай сюда карты!

Она села рядом с Мусей и стала объяснять, какая карта что обозначает. Муся принялась спорить. Она, видите ли, нашла в папиной библиотеке гадательную книгу, и там карты толковались не совсем так, как у подруги. Устав препираться с Мусей, Амалия ущипнула ее.

Муся громко взвизгнула и стала кричать, что это нечестно, что ее сразили на дуэли, после чего плюхнулась всем телом поперек колен Амалии и закатила глаза. В такой позе ее и застал вошедший Полонский.

– Что тут у вас происходит? – недовольно спросил он. – Мы уж подумали, не случилось ли чего!

Муся поднялась и смерила его презрительным взглядом.

– Эжен, вы зануда! – заявила она. – Идемте лучше завтракать, я умираю с голоду!

За столом собралось меньше народу, чем обычно. Присутствовали Федор Иванович фон Борн, искавший неизвестного злоумышленника, художник, как-то пожелтевший и спавший с лица, и привычные гости – Саша, кузен Орест, Евгений, Алеша Ромашкин и барышни.

Орлова не было – он только что обнаружил значительную недостачу и в кабинете распекал управляющего Ферапонтова.

– Вы уже нашли того, кто испортил картину? – осведомился Алеша у фон Борна. Следователь, катая хлебные шарики, искоса поглядел на него."

"– Нет, – коротко ответил он. – Но лично у меня нет сомнений, что это был кто-то из домашних.

– Прошу вас, господа! – Муся зябко передернула плечами.

 – Что за ужасы вы говорите! – Она повернулась к Амалии: – Как ты думаешь, может, послать за Никитой? Он обещал научить меня играть в крикет.

– В крокет или крикет? – поинтересовался Орест.

– Не знаю, – удивилась Муся. – А в чем разница?

Евгений объяснил, что крокет – это когда шар большим деревянным молотком загоняют в воротца, а в крикете шар палкой надо загнать в ворота противника как можно большее число раз. Муся слушала, слушала, а под конец сказала:

– Так я не понимаю: это две игры все-таки или одна?

Орест засмеялся, и остальные последовали его примеру.

– А когда вы будете мне позировать? – спросил художник у Муси. – Мы ведь должны сделать новый портрет.

Муся нахмурилась, на ее прелестное оживленное лицо набежало облачко.

– Я не хочу позировать, – коротко ответила она.

– Но портрет… – начал, придя в себя, Павел Семенович.

– И портрета мне не надо, – упрямо возразила Муся. – Все равно фотография лучше. Вот приеду в Москву и закажу Островскому дюжину карточек.

– Значит, вы отказываетесь? – пробормотал Митрофанов.