Амалия. Книги 1-5

И на следующее утро принялась укладывать свои вещи. В окно она видела, как Орест в распахнутой шинели гулял по дорожкам. Молчаливый сенбернар Булька всюду следовал за ним, изредка тычась носом ему в ладонь, чтобы показать свою преданность. Вошла Даша, протянула Амалии письмо.

– Из Москвы… От матушки.

Амалия села на кровать и, хмурясь, прочитала послание от начала до конца.

– Все то же самое, – пожав плечами, сказала она горничной. – Какие-то странные намеки, настаивает, чтобы я как можно быстрее возвращалась, потому что такой случай выпадает только раз в жизни… Какой случай? Что маман имеет в виду? И почему нельзя написать все понятным языком?

– Может, она приглядела вам свадебное платье и боится, что его уведут? – предположила Даша с замиранием сердца.

– Все может быть, – согласилась Амалия. – Но она уже не первый раз требует, чтобы я немедленно возвращалась. – Она поглядела на Дашу. – А как Федор Иванович? Ничего тебе не пишет?

Горничная залилась краской.

– Нет, Амалия Константиновна, – пролепетала она.

– Саша мне тоже не пишет, – заметила Амалия. – Он теперь в Москве большой чин после этого дела… Ступай, Даша, я сама управлюсь.

Горничная ушла, а Амалия выдвинула нижний ящик комода, где хранились шпильки, заколки и прочие дамские мелочи. Ящик шел с трудом и наконец застрял. Амалия подумала, что, верно, какая-нибудь шпилька зацепилась за стенку комода и мешает двигать ящик. Она встала на колени и засунула внутрь руку, чтобы вытащить вредную шпильку. Однако помехой оказалась вовсе не шпилька, а пачка каких-то мятых бумаг, выпавшая, вероятно, из верхнего ящика. Амалия недоуменно покрутила ее в руках. Это были письма без конвертов, небрежно перевязанные тесемкой.

Амалия пожала плечами и хотела уже куда-нибудь засунуть всю пачку, когда в глаза ей бросилась подпись на одном из писем: Евгений Полонский."

"Сначала Амалия насторожилась, потом напомнила себе, что читать чужие письма – некрасиво, а потом, не устояв перед искушением, развязала тесемку и наугад раскрыла одно из посланий. Судя по заголовку, оно было отправлено из Биаррица в ноябре позапрошлого года. Тон письма Амалии не понравился: менторский и немного снисходительный. Граф рекомендовал Мусе усердно заниматься, слушаться гувернанток и вообще хорошо себя вести.

Но в постскриптуме, хоть и мельком, упоминался votre cousin Oreste[62], который тоже находился в то время в Биаррице. «Он жаловался мне, что ему до смерти надоело пить ослиное молоко, он клялся, что еще немного, и он сам превратится в это животное. Он передает вам тысячу приветов и пожелание никогда не болеть, потому что жизнь тогда становится совсем невыносимой. Между прочим, он говорил, что посылал вам ноты Дебюсси. Вы их получили?»

Амалия опустила письмо.